Дочь предателя. Баллада Пепла и Льда

Я видела, как у многих сжимались челюсти при взгляде на добровольного палача, и князь Лэггер тоже замечал эти гримасы, однако это ничуть не портило ему настроения.

За третьим курсом – второй, на котором я почти никого не знала по именам, хотя именно второкурсники всегда были на подхвате, будто невидимые и усердные духи Академии. Мишель кивнула мне, становясь вместе со своей группой на обычное место при общем построении. Еще я увидела парнишку-целителя, который занимался раной на моей ноге.

Наконец показались и первогодки в сопровождении эфоров. Мой взгляд заметался по лицам.

Несколько месяцев назад однокурсники шарахались от дочери предателя Дейрона как от чумы, устроили травлю. Я ненавидела их почти так же сильно, как они ненавидели меня, и думала, что никогда не смогу простить их, что они всегда будут врагами опасной штучки Дейрон. Когда же все успело измениться? Почему теперь на их лицах я не вижу и тени того отвращения?

Миромир и стоящая рядом с ним Мейви незаметно подняли вверх большие пальцы: «Все будет хорошо!» Атти, Барри, Бренден и Нелвин каждый произнесли по одному короткому слову – беззвучно, но его легко можно было прочитать по губам: «Стой – гордо – мы – с тобой».

У меня защипало в глазах. Я отчаянно потерла лицо, делая вид, что это ветром вышибло слезы.

От их ненависти мне когда-то было больно.

Но от их поддержки теплее в тысячу раз.

Жаль, что Тайлер не видит. Он и не подозревает, как сильно все верят в него. Не знает, сколько людей стоит за его спиной.

– Смирно! – скомандовал мейстер Тугор, пришедший вместе с третьекурсниками.

Преподаватели Академии, не считая него, стояли поодаль.

Кадеты все как один распрямили спины, вытянулись, глядя перед собой, выполняя команду.

Дорога тускло-зеленого цвета, что вела в тюремное крыло, выпустила наружу троих.

Двое гвардейцев в темной парадной форме – очевидно, те самые люди князя, о которых он упоминал, – вели Тайлера, обнаженного по пояс. От каждого движения под его кожей перекатывались мускулы. Я помнила, как проводила ладонью по его груди, по животу… Как коснулась поцелуем теплой кожи на его плече…

В горле встал ком – не протолкнуть.

Лицо Тайлера все время, пока конвоиры вели его к столбу мимо рядов кадетов, оставалось совершенно непроницаемым и спокойным. Он знал, что князь сейчас учинит над ним расправу, и все равно шел так, как выходил на арену, на битву с бликом, веря, что победит."

"Вблизи я разглядела на его запястьях браслеты, запирающие дар. Я о таких только слышала, но ни разу не видела.