1
0
Живая? Я приоткрыла один глаз и увидела Эйсхарда, который крепко удерживал стик, нависший надо мной. Успел перехватить его буквально в волоске от моей выставленной ладони.
У Миромира кровь отлила от щек, он тут же разжал руки. Эйсхард отбросил оружие к бортику. Рывком поднял меня и принялся вертеть туда-сюда мои ладони, отыскивая малейший порез.
– Я не знал! – крикнул Миромир. – Клянусь!
– Я в порядке… – прошептала я.
Кадеты вскакивали с мест, переговаривались, перекрикивались. Эфор Хоффман метнулся на арену.
– Ты проверял стик перед боем, кадет?
– Н-нет…
Да кто из нас проверял? Мы все понадеялись на второкурсников, и кто-то из них налажал.
Члены комиссии сблизили головы, совещаясь. На столе перед ними лежал злополучный стик. Князь Лэггер кинул на меня острый взгляд, мейстери Луэ выглядела подавленной, ректор злился, мейстер Тугор угрожающе поглядывал то на эфора Хоффмана, то на поникшего Миромира – им точно влетит.
– Члены комиссии посовещались и пришли к решению. – Ректор Кронт поднялся с места, и зрители притихли. – За халатность, едва не приведшую к смерти, кадет Миромир лишается бонусных баллов, наказывается штрафными работами и двумя сутками заключения в карцере.
Я чуть не погибла, но никакой радости из-за наказания для Миромира не испытала. Мы оба не проверили лезвия, потому что увлеклись разговором. Он не врал – он ничего не знал о яде.
– Кадету Миромиру разрешат снова сдать зачет в конце зимней сессии. Эфор Хоффман наказывается штрафными работами за плохо проведенный инструктаж. Кадет Дейрон… – Голос ректора смягчился. – Хоть поединок прервался по уважительной причине, однако кадету Дейрон придется снова выйти на бой.
Ректор Кронт посмотрел на меня с сожалением и добавил как-то по-человечески:
– Не обязательно биться сегодня. Проведем жеребьевку в конце дня…
– Она будет биться сегодня! – вмешался Лед. – Сейчас. Со мной. Я ее командир и в чрезвычайных обстоятельствах имею право взять на себя…
– Что ты себе позволяешь, мальчишка! – Князь Лэггер привстал.
Зрители зашумели, поднялся гвалт. Ярс взирал на друга с таким выражением, будто говорил: «Тай, ты рискуешь!»
Глава 7
– Эфор Эйсхард! – возвысил голос ректор, и кадеты, подчиняясь выработанному за годы учебы навыку, тут же стихли.
Лед едва заметно благодарно кивнул.
– Я против! – бросил его сиятельство.
Ректор Кронт со всей почтительностью поклонился князю.
– К сожалению, устав Академии разрабатывал лично император Максимилиан, кто я такой, чтобы его оспорить.
