Дочь предателя. Баллада Пепла и Льда

Он тихонько выругался сквозь зубы, отпрянул назад, но меня не выпустил. Тогда он догадался полностью меня обездвижить: прижал к матрасу мои запястья – мягко, но крепко, его бедра накрыли мои бедра – и, несмотря на бушевавшую в груди ярость, я не могла не подумать о нашей близости. Ну как он мог? Как? На свободе оставалась только голова, которой я вертела из стороны в сторону, норовя снова вцепиться в какую-нибудь ближайшую ко мне часть тела. Тайлер положил свой лоб на мой, и тут сломив мое сопротивление.

– Алейдис, – устало выдохнул он в мои губы. – Ты когда-нибудь научишься слушать прежде, чем действовать? Вспыхиваешь, как спичка!

Я молчала: мол, слушаю.

Какие у меня теперь варианты?

– Наконец договорю. Не хочу, чтобы ты была Дейрон, хочу, чтобы ты была Эйсхард! Моя невозможная опасная штучка!

Я обмякла, будто из меня выпустили весь воздух: вот что он имел в виду, а я все неправильно поняла.

– Но это нереально… Ты знаешь. Разрешения на брак одаренных дает сам император, а он точно не позволит мне и тебе…

Из-под моих век выкатилась слеза и побежала по щеке, но тут же была подхвачена губами Тайлера.

– Это неважно. Перед ликом Всеблагого – ты моя жена.

Тай выпустил мои запястья и заключил меня в объятия, покачивал, как маленькую, гладил и целовал.

– Я много думал по поводу полковника Дейрона и Прорыва. Я больше не верю, что он виноват. Там что-то случилось, что-то, связанное с принцем Ивейлом. И мы обязательно выясним – что!"

"– Правда? – прошептала я.

– Правда.

Глава 46

Тайлер снова укутал меня в одеяло, я прижалась щекой к его груди, а он поглаживал мое плечо и продолжал говорить.

– После окончания Академии, сразу после распределения, каждому выпускнику дают отпуск на две недели, чтобы можно было навестить родных, перед тем как отправиться к месту службы.

Я поеду на Север.

– Хочешь поглядеть на дом? – тихо спросила я.

Вся семья Тайлера погибла, но дом мог уцелеть. Наверное, он хотел забрать на память о родных какие-то вещички.

Молодой лейтенант покидал Академию с одним вещмешком, где лежали комплект формы, спальный мешок, обувь и нательное белье – и несколько милых сердцу безделушек, которые станут напоминать ему о друзьях или любимой, о годах обучения в Тирн-а-Тор.

Можно забрать лишь то, что сможешь унести на плечах. После отпуска к вещам частенько добавлялись теплые шерстяные носки и рукавицы, связанные руками матушки, – такая традиция. А отцы дарили свежеиспеченным офицерам походный блокнот, обтянутый кожей или тканью – у кого на что хватало денег.

Тайлера никто не ждет в Истэде, да и дом, наверное, разграбили, но мародеры вряд ли заинтересовались старыми игрушками Майи или гребнем матери.

Мне тоже некого навестить. И некуда приехать.