1
0
– Отец! Пожалуйста! Ты обещал сохранить ей жизнь!
– Ей ничего не угрожало, – бросил он через плечо. – Я только хотел немного проучить девчонку. А ты, вместо того чтобы послушать отца, привела этого? – Во взгляде князя сверкнула ненависть, когда он уставился на Тайлера. – Как ты посмел вмешиваться в бой!
– Отец, она бы погибла, если бы не эфор Эйсхард! И ее дар вместе с ней! Ты ведь ищешь ткача, я знаю! Граница и так трещит по швам…
– Заткнись, – зло оборвал он дочь.
Сузив глаза, он смотрел на меня.
– Я бы не позволил тебе умереть, Алейдис, – сказал он.
И он развел руками, будто на самом деле все было не всерьез, будто я его не так поняла и испугалась напрасно. Глупая, глупая Алейдис.
– Улыбнись, ну же.
– И не надейтесь… – сорвалось с губ. Из глаз побежали слезы. – Не получишь ты моей улыбки.
Я отчаянно дерзила, забыв, что передо мной всемогущий князь. А я к нему на «ты», да еще и грублю.
Ничего он со мной не сделает, теперь я в этом уверилась. Будет мучить, но не убьет. Потому что тогда он больше не увидит то единственное, что осталось от любимой женщины, – ее улыбку на моем лице.
– Что же, – осклабился князь. – Зря. А с тобой я завтра поговорю, кадет Эйсхард.
Я стиснула руку Тайлера, которой он обнимал меня за талию. Сердце сжалось от страха за него. Знаю я, как князь умеет «разговаривать».
– Отец!..
– Веела, возвращайся в свою спальню.
Вель понуро побрела прочь. Проходя мимо третьего ряда, она незаметно наклонилась и положила на ступени небольшой предмет – ключ-печать, которым закрывают двери в подземелье.
Князь Лэггер еще несколько секунд прожигал нас взглядом, потом отвернулся и последовал за дочерью.
Только теперь я смогла выдохнуть, обхватила Тайлера обеими руками, спрятала лицо у него на груди и застыла, наслаждаясь знакомым ароматом горьких трав и теплом его тела. Он выронил стик и прижал меня крепко-крепко, гладил по спине, целовал волосы.
– Дейрон, можно орать и рыдать. Даже нужно. Я разрешаю. Не сдерживайся. Хочешь, устроим спарринг?
– Сейчас? – ужаснулась я. – Знаешь, мне достаточно на сегодня.
– Я шучу, Аль, – хмыкнул он мне в волосы.
Потом чуть отодвинул меня на вытянутых руках, стер большим пальцем песчинки, прилипшие к моему подбородку, отчего сердце забилось с удвоенной силой.
– Поглядим на укус, – сказал он, сдвигая вниз воротник. – Ерунда. Проколота кожа, но ничего страшного.
– Тай, выключи командира, – проворчала я… хотя прикосновение его теплых пальцев к коже вокруг ранок, пожалуй, можно и оставить.
