Дочь предателя. Баллада Пепла и Льда

Хотя бедняга влип уже только потому, что входит в мое звено.

Мы поведали ему официальную версию: иллюзорные твари слетели с катушек, а у Ронана проснулся дар, и он сжег лес. Рон кивнул и выпустил изо рта дымный клубок.

– Везет же! – завистливо вздохнул Лесли. – Почему кто-то получает шикарный огненный дар, а кто-то – десяток дыр в теле?

«Потому что Рон тебя, дуралея, нес на себе, чуть сам на тот свет не отправился, а тебя не бросил!» – рассердилась я, но вслух ничего не сказала: не время и не место.

Лесли держали в крыле целителей беспримерно долго, подозреваю, что этот парень каждый день находил в себе все новые признаки нездоровья.

Однако завтра его спокойная жизнь заканчивается: завтра начинаются первые боевые практикумы, наше звено выйдет на битву в полном составе.

Пока я думала о Лейсе, офицер снял стазис, и взгляду первогодков предстал небольшой алый дракон. Он приподнял гребень, открыл глаза и посмотрел на нас мутным, но яростным взглядом.

– Красивые же твари, – со вздохом произнес Миромир. – Почему они такие жестокие?

Ответ на этот вопрос искали вот уже два века, но не находили.

Все бестии от мала до велика безумно и безудержно злы. Будто их основная жизненная цель – найти человека, догнать человека, разорвать его на части. Бр-р-р…

– Кто мне скажет, какой способностью отличается дрэгон? – спросил офицер. – И какой отраженный дар есть у людей?

Ронан поднял над головой обе руки и замычал, потом, не выдержав, выпустил изо рта тонкую струйку дыма.

– Огонь, – вместо него крикнула Веела. – Дрэгон извергает огонь так же, как флогисцит!

Офицер с улыбкой пригляделся к покрасневшему от смущения Ронану, который так и мучился со своим неуправляемым даром.

Еще немного – и совсем разучится говорить!

– Кадет Толт? – спросил он.

Брови Ронана взметнулись вверх, он активно закивал.

– А я лейтенант Клайн и временно откомандирован в Академию, чтобы научить тебя управлять даром!

Лейтенант поднял лицо вверх, так, чтобы струя огня не задела никого из кадетов, и выдохнул пламя. Первогодки взревели от восторга, а Ронан, красный, как свекла, едва не прослезился от радости: лейтенант Клайн говорил, не рискуя каждую секунду устроить пожар, и, кажется, вообще не испытывал неудобств от собственного дара.

– Я найду тебя позже, – пообещал он, возвращая в клетку стазис и подавая знак рекрутам, чтобы они установили на место деревянную стену короба.

Мы двинулись к следующей повозке, где готовилась очередная демонстрация. Я не удержалась и дружески ткнула Ронана кулаком в крепкий торс.

– Через неделю будешь как огурчик! – пообещала я.

– Зел… – выдохнул Рон вместе с дымом.

– Ага, зелененький и в пупырышек, – согласилась я, и мы расхохотались все втроем.