1
0
На следующей неделе начнутся первые практикумы с настоящими тварями. Первогодки станут сражаться с бестиями из зверинца и полностью опустошат его за пару месяцев. Все равно твари в стазисе долго не протянут.
Однако очень скоро в Академию потянутся повозки, запряженные кряжистыми тяжеловозами. Повозки, охраняемые отрядами императорской гвардии. На каждой – крепко сколоченный деревянный короб, обшитый полосками металла и перехваченный цепями, над ними вьется черный дымок стазиса, который быстро развеивается в студеном воздухе.
Это «сезон клыков и когтей» – так кадеты Тирн-а-Тор прозвали время, когда в Академию поставляют новых тварей для обучения первогодков.
Именно князь Лэггер курирует доставку бестий, самолично сопровождая опасный груз. Он любит подыскивать редких тварей, как говорят – это его хобби. Специально для него старшекурсники устраивают показательные поединки. В прошлом году во время такого боя погиб выпускник…
Уверена, для меня князь Лэггер подберет редчайшую тварь. Себе под стать.
Глава 35
Огромный внутренний двор бывшего форта, охваченный с двух сторон неприступными каменными стенами, обнявшими его, точно две руки, заполняли повозки.
Третьекурсник, кажется, его звали Бирс, заглянул в тренировочный зал и обратился как будто только к эфорам, на самом деле с улыбкой посматривая на первогодков, тут же отвлекшихся от спаррингов и навостривших уши.
– Повозки прибыли. В этот раз их больше обычного: я насчитал пятнадцать штук.
Первогодки стягивались ближе к Бирсу, изображающему безразличие, но и эфоры уже переглядывались с ухмылочками, зная, что никакая сила на свете не удержит желторотиков, взбудораженных новостями.
– Мы ведь сможем пойти посмотреть? – спросил кадет Листори, отряхивая руки и форму от пыли и мелких соломинок.
– Смотреть там особо не на что, – спустил его с небес на землю эфор Навье. – Ящики закрыты, твари в стазисе.
– Я слышала, что иногда показывают одного или двух, специально для новичков, – робко возразила Мейви.
"За ее спиной возвышался Миромир, сложив руки на груди, и по одной только этой позе было понятно, что он приглядывает за хрупкой брюнеткой и не даст ее в обиду никакой твари. Я была рада видеть, что карцер, где Миромир провел три дня, никак не отразился на его характере: он все так же доброжелательно общался с однокурсниками и на меня, кажется, не точил зуб. Во всяком случае, увидев в зале, кивнул, будто сообщал этим жестом: «Все хорошо».
