3
0
Шустро выхожу вслед за Любовью Ивановной, не смотря на Богдана. Мне все еще стыдно. Страх перед будущей кровью, которую я точно увижу, тонет в моем румянце, расползающемся по коже.
Глава 20
ЯНАНаставница пока ничего не говорит о Богдане, раздавая указания исключительно по работе. И я радуюсь этому, потому что точно не способна была бы ей все рассказать и пояснить. В моей голове абсолютный сумбур, когда я вижу, как привозят больных.
Все они перевязанные, кое-кто без сознания, и вот по телу гуляет легкая паника, которую я так сильно стараюсь подавить, что сжимаю ладони в кулаки, вонзая коротко стриженные ногти в кожу. Почти не больно и почти не страшно…Херня вопрос, как говорит Любовь Ивановна. Херня.
Ты ведь обработала Богдана дважды…и все было хорошо. Ты справишься.
А здесь авария, и кровопотеря может быть в разы обильнее, это не совсем одно и то же.
Голоса внутри меня начинают перекрикивать один другого, и я полностью отключаюсь от внутренней паники, концентрируясь на правилах первой помощи и обработки ран. Колотых, пулевых, да всяких. Все виды кровотечений перед глазами маячат листом из учебника.
— В первой смотровой твой пациент. Осмотри, обработай, там шить надо, кстати. Мы с тобой это уже делали.
— Делали на свинье, Любовь Ивановна! — протестующе заявляю я, окунаясь в кипящий чан.
— Поверь мне, там тоже мальчик немаленький. Представь, что это хряк, только теплый, — она переводит на меня игривый взгляд и подмигивает. — Узнаю, что упала в обморок, отправлю в морг.
О нет, только не это. В прошлый раз меня еще и вывернуло же прямо на рабочую поверхность патологоанатома, когда тот в красках рассказывал, как бороться с брызгами крови на фартуке.
Ноги начинают подкашиваться, но я вымученно выдыхаю. Тело бьет мелкая дрожь.
— Забор крови стационарных больных будем завтра делать. Это все затянется, — бросает коротко, поджимая губы.
Ну слава богу, плохого будет понемногу, и я смогу справиться с дозированной порцией стресса.
И правда, мое время стажировки на сегодня закончено, а за сверхурочную работу студентов врачей по головке не гладят. Считается, что мы слишком подвержены выгоранию. Совершенно верно, уж я точно могу с подобным согласиться.
— Поняла."
"Я пытаюсь дышать глубоко и ровно, а еще решительным образом настроена применить тактику Богдана. Вот же пациент удивится, что его осматривает врач, мягко сказать, немного не в себе, раз дышит, как собака после бега по полю.
На лице размазывается неясная улыбка, когда я толкаю дверь смотровой номер один и почти спокойно в нее захожу.
Мой взгляд упирается в знакомую фигуру с окровавленным лицом, разбитой губой и бровью.
— Саша?! — кажется, я сейчас реально потеряю сознание и совсем не при виде крови.
