3
0
По спине легким перышком проскальзывает вездесущее желание перекинуть на себя и целовать-целовать, чтобы задыхаться от недостатка воздуха, но даже тогда не прекращать.
Держи себя в руках, Исаев! Девочка хорошая, давай красиво. А как, блять, красиво? Я в душе не …не это самое, даже мысленно не хочется к ней мат применять. Черт, я кажется все, совсем уже потерял мозги.
— Ян, посмотри на меня… — сиплю, прожигая ее прекрасный профиль. Малышка закусывает губу и роняет баночку со спиртом, он разливается по подносу, совсем как я сейчас перед ней.
Разливаюсь и стекаю на пол растаявшим льдом, пока она стоит и не смотри на меня. Наказывает.
— Ян, это вообще не то, что ты там подумала, — говорю самую примитивно-дебильную вещь в мире, слегка натягивая ткань халата в свою сторону.
Ну же, малыш, дай мне еще немного эмоций.
— Исаев, вы в праве делать то, что вам хочется. С кем хочется, но в отрыве от меня, — звучит грозно, и я понимаю, что меня от этого грозного с ноткой обиды голоса вставляет получше любых стонов.
Разве что может только Облачкины вставят круче, меня от нее вообще поведет в чащи…
— А если я с тобой хочу? — «делать то, что хочу» предусмотрительно глотаю, считывая реакцию Яны. Она замирает и вроде даже не дышит, а потом медленно поворачивается ко мне и с таким отчаянием в голосе произносит:
— Хватит пошлых намеков, Исаев. Вы мой пациент, я ваш …почти доктор, — прищурившись, буквально выплевывает, и меня неплохо так откидывает и подкидывает от этих слов. Припадочный, черт возьми! Почти доктор, лечи меня.
— Облачко, какие намеки? Никаких намеков, я прямо говорю, — играю одной бровью и перехватываю ледяную ладошку, дрожащую в моих руках. — И вообще ты ведь перевязывать меня пришла? Я готов.
Второй рукой стягиваю с себя футболку, стараясь при этом не стонать, как резаная свиноматка. Она падает на пол, вместе с моей способностью ясно мыслить.
Наверное, у Яны в голове тоже бум, ведь она не то, что не дышит, даже не двигается, впиваясь взглядом в мою прессуху.
А я еще поигрываю мышцами, ну совсем как стриптизер. Смотри, малыш, я твой.
Но мне понравится намного больше, если ты потрогаешь…Потрогай меня.
— Я готов, — шиплю, притягивая Яночку к себе. И мы сейчас оба готовы совсем не к перевязкам. Ее ладошки ложатся на мои плечи. Съезжают снежной лавиной по предплечьям, пока я думаю о том, как бы мне не сорваться сейчас. Адреналин лупит по вене, и я искрю, подсвечиваясь изнутри. Глотку дерет от жажды, но ее не утолить ничем, кроме поцелуев, кроме трения, которое мне пока пздц как нельзя.
Рано. Рано. Рано. Черт, бл, как тут сдерживаться, если она настолько близко, что я носом почти упираюсь в пухлую грудь?
Почти. Если сейчас резко качнусь вперед — утону в ее мягкость и податливости, и взорвусь как передутый шарик.
