Дочь мэра (СИ)

Машина отца стоит под домом, и это еще одна странность, ведь он никогда так рано не приезжает домой. После семи — да.

По коже аж мороз волнами проходится. Захожу в дом, где сейчас тихо. В гостиной на кресле замечаю отца, который удерживает в руках стакан, почти до верхов наполненный пойлом.

Смотрю на него пока что со спины, но уже понимаю, что напряжен и без настроения. Бывалой легкости нет, да и вообще…о чем говорить. Все ведь и так понятно. После подобных новостей нельзя быть веселым.

Я даже в какой-то степени понимаю обиду отца, сама бы я также расстроилась и испытывала точно такие же чувства.

— Привет, — первая нарушаю молчание. Вообще он давно понял, что не один, но предпочитает не оборачиваться.

Я обхожу дугой диван и теперь вижу напряженное лицо папы. Ощущение, будто бы и правда случилось горе. Внутри все сжимается в болезненный ком. Сейчас бы маму сюда, но она, очевидно, не дома.

Уставший взгляд родных глаз останавливается на моем лице. Ударяет под дых.

Набираю в легкие побольше воздуха, чтобы начать разговор первой, но отец все-таки опережает меня, припечатывая с ходу.

— Дочь, скажи мне. Я хоть когда-то давал тебе повод не верить мне? Даже не так, не доверять отцу? Хоть в одной ситуации было такое, что тебе было бы проще соврать, чем сказать мне все как есть? Я не ожидал, что моя собственная дочь будет врать мне в лицо и водить за нос, в то время как я живу в неведении и могу лишь догадываться о каких-то проблемах."

"И в чем он не прав? Конечно, все слова точечно ударяют меня хлыстом, от чего я дергаюсь, как будто физически ощущая это касание.

— Пап, я…мне жаль. Конечно, ты имеешь право злиться, — заламываю руки, прикусывая одновременно губу. Мне кажется, я сейчас взорвусь от напряжения. Отец рассматривает мою правую руку, цепляясь за подаренное Богданом кольцо. Теперь этот ободок жжется.

— Яна, я не злюсь, я не понимаю, в какой момент нашей жизни ты решила, что я тебе враг. Все вокруг в курсе. Один я осел?

Стакан громко приземляется на прозрачный журнальный столик, и я подскакиваю на месте от неожиданности.

Замолкаем оба. Я боюсь что-то сказать, а он слишком зол, чтобы продолжать.

— Садись. Не могу разговаривать вот так. Словно мы чужие люди.

Папа двигается и стучит ладонью по поверхности дивана рядом с собой, и я сразу же подхожу и выполняю приказ-просьбу. Сидя рядом с ним, становится как-то проще. На слезы не прорывает, но настроение на нуле.

Папа обхватывает мои ледяные ладони, которые я не знаю куда и уложить, сжимает крепко и дарит огненное тепло.

— Красивое кольцо, с претензией. Ты счастлива?

Простой вопрос, на который я точно знаю ответ.

— Да.

— С мед универом серьезно?

— Серьезно.

Папа замолкает, раздумывая что-то, следом летит ко мне еще один вопрос:

— А как же кровь? Боялсь ведь.