3
0"
"— И? И чего стоим, кого ждем? Облачко? — недовольно бурчу, как дед старый, и она тянется ко мне ручками, чтобы обнять и поцеловать прямо в губы. Это выходит очень нежно и даже высокоморально, только моему Младшенькому легче от этого не становится. Сцепив зубы, втягиваю аромат своей девочки, зарывшись лицом в кудри. Так и стоим.
Только потом до меня доходит, что вообще-то я с букетом.
— Привет… — в ее голосе такая нежность, что меня плавит.
Злиться долго на Кудряшку как-то не выходит, и я вручаю ей цветы, считывая абсолютное счастье на лице. Ну же, малыш, давай поясни мне политику партии, чтобы я не думал, что меня стесняешься…
Хотя может меня и есть за что стесняться, я обычный, в отличие от нее. От принцессы, которая явно привыкла получать только самое лучшее.
— Они очень красивые, — носик ныряет в букет, слышится вздох какой-то, от чего у меня по яйцам проходится газонокосилка. Ну за что, ребят, за что? Потерпите.
— И ты очень красивая, я аж забыл, как говорить, — несу чушь, уплывая вслед за скромным декольте. Нет, платье реально в пределах разумного, но оно обтягивающее и не оставляет никаких сомнений относительно реальных параметров фигуры.
Господи, дай пережить этот вечер и не придушить никого из присутствующих.
— Спасибо.
Мы оставляем цветы в машине, чтобы не мешали смотреть представление. Хотя давайте будем честными, смотреть явно будет только Яна, а я буду смотреть на нее. И очень хорошо, если я хотя бы в общих чертах пойму смысл. Очень будет хорошо.
Маленькие пальчики полностью умещаются в моей руке, туда бы и вторая поместилась, и мы заходим в здание театра музыкальной комедии. Тут полно людей, и что меня удивляет, даже молодежь имеется.
— Я надеюсь, тебе понравится, — как-то очень волнительно звучит от Облачка, пока все, о чем я могу думать, это ее рука в моей. И то, что я очень не против затянуть Кудряшку в подсобку какую-то и потребовать взыскание всех долгов. Прямо тут.
А то трубы горят, дамы и господа.
— Конечно, я ж на тебя смотреть буду, — луплю ей правду в лицо, рассматривая заливающейся по коже румянец. — Несмотря на то, что у меня на тебя зуб, любоваться буду.
— Богдаш, а чего зуб? — она хмурится, укладывая вторую ладошку мне на грудь. Подушечками касаясь оголённой кожи. Клянусь, если бы меня сейчас шандарахнула молния — это было бы легким укусом комара, чем то, что я проживаю от ее ласк.
— А потому что я хочу за совей девушкой ухаживать, а она не дает. Как на это смотреть, а? Ты из меня бабу какую-то делаешь, да. И не надо смотреть как оленёнок Бэмби.
