3
0Мне еще ее на руках носить и зацеловывать до потери сознания.
— Отставить разговорчики, — грозно припечатывает он, подхватывая мою сумку. Это смешно, честное слово. Я беру пакет с презентами для медперсонала, он и то тяжелее выходит!
— Я че, малахольный какой-то? Немощный? Дай ее сюда.
— Ты у меня слишком геройствуешь. Зашили хорошо? Дыши в две дырки и не отблескивай.
— Бать… — плетусь за ним, почесывая репу. В той сумке только труселя да мыльно-рыльное, херня вопрос.
Так повелось, что дядьку я батей зову, нам обоюдно пришлось это по душе. Ну а как иначе, если он меня вырастил и в люди вывел своим воспитанием? Во всем, что есть у меня сейчас, я благодарен ему и матери.
— Дока я отблагодарил, так что топай в машину, — звучит от него бескомпромиссный приказ. Он у меня во всем такой. — Приказа думать не было? Не было. Выполнять озвученный приказ.
— Давай за руль сяду?
Я себя реально ощущаю принцессой.
— Исаев, ты сейчас у меня отхватишь по шапке, если будешь много разговаривать. В машину. Быстро, — сухо и почти без эмоций выговаривает батя, бросая на меня вполне однозначный взгляд. Дальше спорить нельзя, а то уговорит с локотухи.
Да уж, кто-то сегодня свирепствует. Навстречу нам выходить ЛюбИванна, как я теперь называю мысленно, и довольно улыбается, потирая руки.
— А кто покидает наши пенаты? Исаев, смотри мне, чтобы в следующий раз встретились в родильном.
Лыблюсь аки лось, ведь интересное пожелания мне прилетело. Согласен. Внимаю и записываю."
"— Здравствуйте. Он у нас вроде не гермафродит, — хмыкает шутливо батя, и тут же получает укоризненный взгляд от этой прекрасной женщины.
— А вы у нас кто будете, товарищ…?
— Генерал-полковник полиции, главное управление по борьбе с наркотиками, Исаев Семен Николаевич, — отчитывается мой батя с регалиями и по уставу.
ЛюбИванна стоит в шоке, глазами хлопает и кивает, он ее авторитетом уже придушил. Явно переведя дух, она поворачивается ко мне и спокойно отвечает:
— Отец у тебя пушка-ракета, Исаев. Так вот, дорогой Семен Николаевич, меня зовут Любовь Ивановна, и я старшая операционная сестра в этом госпитале. Судя по всему, вам сын еще не рассказал о своей девушке? Я расскажу. Яна Белова, свет очей моих. Проследите, чтобы не обижал, иначе обижать его буду я. Во всех возможных позах. И даже невозможных.
Батя кивает, а потом переводит на меня испепеляющий взгляд.
— Вы меня простите. Хорошая девочка, верю. Мне не сказали, о таких радостных событиях по телефону не говорят, сами понимаете.
— Понимаю. Так вот и говорю, чтобы в следующий раз в роддоме.
— А что? Уже скоро?
— Было бы скоро, то ваш сын был бы без причиндала, которым детей делают. Сначала замуж девку, потому же стругать красоту. Ясно?
Вот заткнула за пояс всех. Женщина-бомба.
