Кому добавки? История выживания на орочьей кухне

Несколько молодых орков — Острозуб, Камень и ещё двое, которых я видела на тренировках — осторожно крались вдоль стен, пытаясь приблизиться к нам. Их движения были бесшумными, каждый шаг выверен, как у опытных охотников. Лица напряжены, клыки обнажены, в руках — боевые ножи.

— Странно, — вдруг пробормотал маг, чуть подавшись ко мне. — Твоя аура, она не такая, как должна быть у простой выпускницы Академии. Слишком плотная, слишком… дикая.

В его голосе послышались нотки настоящего интереса, граничащего с жадностью.

— Рассказывай, девочка, — его тон стал вкрадчивым, почти дружелюбным.

— Кто ты на самом деле? Какое преступление заставило тебя бежать так далеко? Убийство? Кража магических артефактов? Или, может быть, что-то более интересное?

Паралич не ослабевал, но внутри меня что-то сопротивлялось всё сильнее. Как будто глубоко в груди горел маленький уголёк, который никакая магия не могла затушить. Я концентрировалась на этом ощущении, пыталась раздуть пламя."

"— Молчишь? — маг усмехнулся и сделал сложный жест рукой. Новая волна заклинания, еще более удушающая, накрыла меня. — Не беда. В столице смогут развязать любой язык.

Специальные зелья, артефакты… некоторые процедуры довольно болезненны, но очень эффективны.

Угроза подействовала как удар кнута. Ярость вспыхнула ярче, сжигая оковы страха. Я представила себе тёмные подземелья, магов-инквизиторов, пытки и поняла, что лучше умереть здесь…

Тем временем Острозуб подобрался совсем близко, спрятавшись за углом ближайшего дома. Я видела, как он осторожно выглядывает, оценивает расстояние. Ещё несколько шагов, и он сможет атаковать мага со спины.

— Скажи мне правду, — голос мага стал жёстче, — и я обещаю, что твои друзья не пострадают.

Соврёшь или будешь молчать — я устрою здесь такую резню, что даже камни покраснеют от крови.

При слове «друзья» он пренебрежительно кивнул в сторону застывших Грока и Зубы. И этого оказалось достаточно.

Огонёк внутри меня взорвался настоящим пламенем. Магия — моя магия, дикая и неуправляемая — хлынула по венам как расплавленное золото. Но это была не та упорядоченная сила, которой учили в Академии. Это было что-то первобытное, древнее, связанное с самой землёй под ногами.

Процесс освобождения начался с кончиков пальцев.

Сначала едва заметное покалывание, потом жжение, словно по нервам пропускали слабый ток. Паралич начал отступать волнами — от кистей к предплечьям, от предплечий к плечам. Каждый освобождённый сантиметр тела отзывался болью, словно затёкшие мышцы, в которые вернулась кровь.

— Что… — недоговорил маг и начал делать странные пасы руками, но было уже поздно.

Магические путы лопнули как натянутые до предела струны. Звук был почти физическим — тонкий звон разрывающихся заклинаний.