Кому добавки? История выживания на орочьей кухне

— Но никто не запрещал хранить старые знания. На случай, если они когда-нибудь понадобятся.

Она взяла медный котелок, налила в него воды и поставила на огонь. Затем начала добавлять травы по несколько стеблей каждого вида, что-то бормоча на древнем орочьем языке. Звуки были гортанными, ритмичными, и казалось, что сами стены кухни отзываются на них еле слышным эхом.

— Это заклинание? — осторожно спросила я.

— Молитва, — поправила Горха. — К духам предков, чтобы они благословили целебный отвар. Может, и не сработает для человека, но хуже не будет.

Вода в котелке начала закипать, и травы стали отдавать свой цвет и аромат.

— Дедушка рассказывал, что во времена его молодости шаманы пили такие отвары после больших ритуалов, — сказал Грок задумчиво. — Говорил, что они помогали восстановить связь с духовным миром.

Отвар тем временем дошёл до готовности. Горха процедила его через чистую ткань в глиняную кружку, и я увидела, что жидкость слегка светится изнутри — едва заметное мерцание, как лунный свет на воде.

— Пей, — приказала орчиха, протягивая мне кружку. — Залпом, не раздумывая."

"Я взяла кружку дрожащими руками. Отвар был горячим, и от него поднимался ароматный пар. Запах одновременно пугал и привлекал — в нём была такая древняя сила, что волосы на затылке встали дыбом.

— А если не поможет? — спросила я, поднося кружку к губам.

— Тогда будешь восстанавливаться своими силами, — пожала плечами Горха. — Недели две-три. Если повезёт.

Выбора у меня не было. Я глубоко вдохнула, собираясь с духом, и залпом выпила весь отвар. Жидкость оказалась удивительно приятной на вкус — сладковато-горьковатой, с нотками лесных ягод и горных трав, но едва она достигла желудка, как по всему телу разлилось странное тепло.

— Ого, — выдохнула я, чувствуя, как это тепло поднимается вверх, заполняя грудь и голову. — Это действительно…

Договорить я не успела. Мир вокруг начал плыть, краски стали ярче, а звуки — приглушённей. Ноги подкосились, и я почувствовала, как Грок подхватывает меня под руки.

— Тащите её в спальню, — распорядилась Горха. — И пусть спит спокойно. Никого не пускать, даже если придёт сам Гром.

Последнее, что я запомнила, это ощущение мягкого матраса под спиной и голоса орков, обсуждающих что-то у двери. А потом меня накрыла тьма — глубокая, тёплая, исцеляющая.

Проснулась я от аппетитного запаха жареного мяса и тихого, насколько это возможно для орков, говора, доносящегося из кухни. Ещё слышался звон посуды и шипение сковороды — кто-то явно готовил.