Кому добавки? История выживания на орочьей кухне

А ты в общине Саргота, человечка. Единственный человек среди орков.

— О-орки? — нервный смех вырвался из моего горла помимо воли, пока я со страхом разглядывала зеленокожее существо. — Такого просто не может быть! Это какой-то розыгрыш? Маскарад? Я же в больнице после аварии, правда? Правда?

Последние слова прозвучали почти умоляюще. Хотелось цепляться за знакомую реальность, за понятный мир больниц и докторов.

Горха оскалилась ещё шире и прорычала что-то на непонятном мне гортанном языке — звуки напоминали рычание разъярённого хищника. Я тотчас вжалась в стену ещё сильнее, всерьёз опасаясь, что сейчас меня просто сожрут живьём.

Но орчиха лишь с грохотом схватила с соседнего стола медный кувшин, наполнила глиняную кружку мутной жидкостью и грубо протянула мне.

— Пей. Быстрее придёшь в себя, человечка.

Я с опаской взяла кружку дрожащими руками, стараясь не касаться когтистых пальцев. Жидкость мутно-зелёного цвета пахла горькими травами и чем-то ещё — земляным, незнакомым. Казалось чистым безумием пить что-то, предложенное орком, но какой-то внутренний голос, словно чужой, нашёптывал, что это поможет.

Нерешительно сделав маленький глоток, я поморщилась от едкой горечи, но сразу почувствовала, как туман в голове начал понемногу рассеиваться, а мысли становились яснее.

— Что это? — осторожно спросила, чувствуя, как первобытный страх слегка притупляется, уступая место любопытству.

— Отвар из лечебных трав. Помогает при отравлении, — пояснила Горха таким будничным тоном, словно говорила о погоде. — Ты Эмма, кухарка общины Саргота.

— Что⁈ — я чуть не поперхнулась горьким отваром.

— Какая ещё Эмма? Меня зовут…

И тут я запнулась, словно споткнувшись о невидимую стену. Как меня зовут? Имя крутилось на самом кончике языка, но ускользало, словно мокрая рыба из рук. Я отчётливо помнила аварию, белые стены больницы, запах лекарств, но собственное имя… оно растворилось в тумане, как дым. Паника снова начала подниматься внутри меня холодной волной.

— Грибами врон отравилась, дурёха, — фыркнула Горха, её жёлтые глаза блеснули злорадством. — Неудивительно, что память отшибло. Вечно лодырничала в своей Академии, даже свойств растений не выучила.

— Академии? — простонав, я обхватила голову руками, чувствуя, что разум медленно, но верно съезжает с катушек. — О чём вы вообще говорите?"

"Горха обнажила клыки в подобии хищной усмешки, явно забавляясь моим растерянным состоянием, но всё же неохотно, с видимой снисходительностью продолжила:

— Ты Эмма, маг-бытовик. Четыре года просидела в Академии, ничему толком не научилась. После выпуска все маги-бытовики обязаны отработать год на благо королевства.