2
0
— Адриан всегда совал нос не в свои дела, — ответил недовольный голос, — Его силы не бесконечны. Что ж, тем лучше. Когда наши улучшенные твари прорвут орочью оборону и хлынут в королевство, все решат, что это орки нарушили древний договор и выпустили чудовищ на волю. Начнется хаос, паника… идеальные условия, чтобы «спасители» пришли к власти. Мы, маги, возьмем контроль над ситуацией, восстановим порядок, и благодарный народ провозгласит нас новыми правителями.
— А орки?
— А орки будут уничтожены как предатели человечества. Полностью. Таким тварям не место среди людей.
— Фалькор… — прошептал Адриан, и в его голосе была такая боль, словно его ударили ножом. — Магистр алхимии. Мой учитель. Человек, который научил меня всему, что я знаю о магии. И… и Бренилл. Мы были друзьями двадцать лет. Я считал его своим братом.
Он узнал их. Своих коллег, учителей, друзей. Все они были здесь, в этой адской лаборатории, создавая армию чудовищ, чтобы утопить королевство в крови ради собственной власти. Предательство было тотальным, чудовищным.
Грок и Зуба рядом со мной тряслись от сдерживаемой ярости. Их братьев по крови морили голодом, убивали намеренно, и это всех заговорщиков совершенно не волновало.
Мы пробыли на уступе еще около часа, собирая информацию. Мы узнали, что заговорщики использовали древние технологии отступников, найденные в руинах башни. Узнали, что в заговоре участвуют высокопоставленные чиновники в столице, включая нескольких членов королевского совета. Узнали, что они годами воровали деньги из казны, выделенные на снабжение орков, и пускали их на свои эксперименты. Узнали, что они намеренно поставляли оркам гнилые продукты и старое оружие, чтобы ослабить их, сделать их легкой жертвой для своих тварей.
Но самым страшным было то, что план был уже почти готов к воплощению. Еще неделя, и армия усовершенствованных тварей обрушится на орочьи общины. А потом на королевство.
Когда мы, наконец, выбрались из пещеры, на мир уже опустились сумерки. Мы молча вернулись в лагерь. Адриан шел, как во сне, его лицо было непроницаемой маской, но я видела, какая буря бушует в его душе. Предательство людей, которых он считал семьей, сломило его сильнее, чем любое физическое ранение.
Орки ждали нас, готовые к худшему. Они сразу поняли по нашим лицам, что новости плохие.
— Что там? — первым спросил Дробитель.
Адриан молча опустился на камень и закрыл лицо руками. Рассказывал я. Медленно, подробно, не пропуская ни одной детали того ужаса, который мы видели. Когда я закончила, в лагере повисла тяжелая, зловещая тишина. Орки слушали, и их лица каменели. Шок сменился яростью. Их обманывали. Их морили голодом, ослабляли, использовали как подопытных кроликов в чудовищной игре за власть.
