Кому добавки? История выживания на орочьей кухне

Адриан выпустил первое заклинание — огненный шар величиной с арбуз. Пламя ударило в ближайшего паука, и тварь взорвалась фонтаном искр и расплавленного хитина. Запах горящей плоти смешался с едким дымом.

— Получай! — закричал он, готовя следующее заклинание.

Молния ударила в группу средних пауков, прошив их насквозь. Ещё трое чудовищ рухнули, их тела дёргались в предсмертных судорогах. Но на место убитых выползали новые, и их число не уменьшалось.

Орки сражались с отчаянной храбростью. Острозуб рубил направо и налево, его меч оставлял глубокие порезы на панцирях пауков.

Грок и Зуба действовали в паре, прикрывая друг друга.

Но твари наступали со всех сторон. Один из воинов — молодой орк по имени Каменный Коготь — не успел отскочить от атакующего паука. Жало пронзило его броню в районе плеча, и воин закричал от боли, падая на колени. Зелёная пена выступила у него на губах — яд действовал быстро.

— Держитесь! — рявкнул Адриан, обрушивая на группу пауков град ледяных осколков.

Но я видела, что силы магистра на исходе. Боевая магия требовала огромных затрат энергии, а противников становилось только больше.

Ещё один орк споткнулся, отбивая атаку сразу двух средних пауков. Твари тут же набросились на него, и его крик ужаса эхом отдался от речных скал.

— Адриан! — закричала я, видя, как магистр готовит очередное разрушительное заклинание. — Не трать силы на атаки! Защитный купол! Накрой всех орков!

Он мгновенно понял и развернул заклинание. Голубоватый щит тотчас вспыхнул вокруг нашей группы, отсекая от атакующих пауков. Твари с глухими ударами врезались в магический барьер, их лапы скребли по светящейся поверхности.

Но это была лишь временная мера.

Щит не продержится долго под натиском такого количества противников, да и силы Адриана небезграничны.

Я с горьким отчаянием смотрела на орков, сбившихся к центру защитного купола. Их лица выражали безысходность — они знали, что как только щит падёт, все они погибнут.

И тут что-то во мне сломалось. Ярость прокатилась по телу жгучей волной, а руки задрожали от злости.

— Пора накрывать на стол, — ледяным шепотом произнесла я, и в оглушительной тишине мой голос прозвучал как приговор.

Магия вырвалась из меня не просто с силой — она вырвалась с голодным, торжествующим воем.

Каждый клинок, каждый наконечник стрелы, каждая металлическая заклепка на доспехах запела в унисон с моей волей. Оружие задрожало, вырываясь из рук орков. Изумление на их лицах сменилось первобытным, животным ужасом, когда их собственные мечи и топоры взмыли в воздух, повинуясь мне.

— Именно так, — прошептала я, дирижируя стальным оркестром. — Сначала разделаем тушки.

Первый меч — массивный двуручный клинок Острозуба — описал широкую дугу и разрубил крупного паука точно пополам.