3
0Но вот так, когда тебя тыкают в чужое счастье, где тебе нет места, где ты всего лишь пустая елочная игрушка — это дно, ребята.
Они мило прощались и улыбались друг другу, очевидно договариваясь о новой встрече, а меня изнутри всего корежило, перемалывая внутренности как через мясорубку. И стоило только Агате открыть свою калитку, как я завел мотор и с пробуксовкой пулей вылетел с ее двора.
К черту! К черту все! Агату, ее парня, мои чувства к ней! Я их вытравлю, продезинфицирую себя полностью так, что останется только стерильная чистота и не более.
Извиниться решил, дебил. Очень смешно…
Ей никогда не были нужны мои извинения.
А мне было нужно только одно — другая девушка. Ну а как? Ведь клин клином вышибают.
Если бы я тогда только знал, что сам же себе копал яму все глубже и глубже…
Глава 37
POV Демид
Сидя сейчас в машине и громко слушая рок, я понимал, что с Пелех надо завязывать, но тогда, из-за, застилающей глаза, ревности, мне было все равно как показать Малиновской, что мне плевать с высокой горы на наличие у нее парня, что у меня все в шоколаде и я все тот же разбитной рубаха-парень с кучей поклонницей и целым миром под моими ногами, в котором нет места для правильных девочек, коих воротит от вида татуировок и пирсинга.
Конечно, все, что происходило дальше, было чистой воды показуха, хотя я и травил себя мыслями, что это не так, что я реально получаю удовольствие от жизни. Но какая же это была чушь!
Смотря в глаза Агате и целуя Карину, я отчетливо чувствовал привкус горечи и безысходности. Это как пить «Юпи» вместо свежевыжатого апельсинового сока, как питаться тофу, лишая себя сочного, ароматного говяжьего стейка, как носить раздражающую кожу синтетику, вместо благородного шелка. Вот так это было. И Каринка это чувствовала, видела по моим глазам, что я делаю и зачем, но молчала, прекрасно осознавая, что я готов с ней быть только так и никак по-другому. И меня это обстоятельство бесило сильнее всего, потому что на контрасте с чистой, светлой и принципиальной Малиновской, Пелех выглядела жалко. И я вместе с ней.
Но ярость в моей крови приносила и положительные результаты. После учёбы я впахивал как проклятый и, в итоге, открыл еще один, четвертый тату-салон на полгода раньше, а не как предполагал к весне. Даже отец оценил мои старания, начиная мирно и без прессинга зазывать к себе в компанию. А потом, когда мозги переставали соображать от цифр и отчетов, я ехал в зал и без конца и края жал вес и колотил грушу, пока тело не начинало гудеть и вибрировать от усталости и перенапряжения.
И каждый божий день я ждал, когда же вся эта нездоровая канитель со мной уже закончится.
