Девочка-война

На последнем практическом занятии она решила поизвращаться над мной еще пуще прежнего. Преподаватель за минуту до звонка отправил меня в библиотеку, чтобы получить какие-то новые методички для всей группы. Но стоило мне только войти в цитадель знаний и поучительных талмудов, как моим глазам предстали вовсе не тоненькие книженции, а целые добротные и увесистые учебники в количестве семнадцати штук, ровно по одной на каждого члена нашей расчудесной группы и одну преподавателю. А как я, собственно, все это хозяйство тащить-то должна, скажите на милость?

— Чего же это тебя Семенович такую хрупкую одну сюда отправил? — запричитала библиотекарь, — Погоди, моя хорошая, я ему наберу, пусть мальчика какого тебе в помощь пришлет, — и вышла из подсобки, в поисках, очевидно, оставленного где-то мобильного телефона, ну а я присела на стульчик и принялась ждать, когда же прибудет мне в помощь хоть кто-то, дабы тащить всю эту тяжесть.

Какого же было мое удивление и даже остолбенение, когда на пороге малюсенького подсобного помещения появился никто иной как Громов собственной персоной, заполняя своей массивной, почти двухметровой фигурой весь дверной проем."

"— Ребятки, ну вы дальше сами, берите и бегите на занятие, а у меня уже люди там на стойке собрались. Чай не маленькие, справитесь, семнадцать штук-то отсчитаете?

— Идите, Пелагея Петровна, не пропадем, — кивнул ей Громов и мило улыбнулся. А я почти тут же и зависла от этой улыбки. Как давно я ее не видела, ведь больше месяца прошло с тех пор. Сейчас же расписной мажор только хищно скалился или саркастично ухмылялся, но вот чтобы так, чистосердечно, без негатива и двусмысленных экивоков…нет, больше того Демида нет, да и, положа руку на сердце, не было никогда. Это он такой милашка, когда ему очень надо и выгодно, а в остальное время он беспринципный гад, который только и умеет, что на девчонок спорить.

Вот! Помни об этом, Агата! Помни и никогда не забывай!

Но только вот, оставшись наедине в тесном пространстве подсобки, мои ладошки вмиг вспотели, а дыхание перехватило от слишком поспешного биения глупой сердечной мышцы. Чего ты так испугалась, глупая, ничего этот качок расписной нам больше не сделает.

И тут же я отвела взгляд, с ужасом осознавая, что мои щеки заливает, непонятно почему и откуда взявшийся, жар. Я тут же принялась суматошно набирать в руки методички, но вздрогнула, чуть ли не растеряв всю свою поклажу, когда услышала за спиной глубокий бархатный баритон. Так близко, что запах чистоты, моря, солнца и бергамота защекотал мой нос, заставляя стадо мурашек пробежаться вдоль моего позвоночника.

— Оставь, я понесу, — и тут же его горячая рука прикоснулась к моему плечу, словно молнией прошивая мое тело с ног до головы жаркой вспышкой.