3
0
— Да, — кивнула я и улыбнулась.
— С тем самым? — поиграла бровями мама.
— Нет, — выдохнула я и настроение в миг покатилось по наклонной, — того самого парня больше нет и не будет, мам, — и вышла за дверь.
И зачем я так ей сказала? Как будто когда-то он был…Чушь несусветная!
И вообще! Надоело! Надоело столько думать и вспоминать об этой громиле разукрашенной. Ну сколько можно-то, Агата, алё-гараж? Все, отвалил и славно, порадовались, в ладоши похлопали и дальше живем припеваючи, смотря широко открытыми глазами в светлое будущее.
Но нет же, ёлы-палы! Стоило только войти в аудиторию на первую пару, как глаза тут же отыскали поджарую фигуру Громова. Он сидел на стуле, закинув мускулистые руки за голову и снисходительно улыбался на какую-то реплику своих друзей. Но стоило мне только перешагнуть порог, как его глаза устремились в мою сторону, прошлись по ногам, облаченным в высокие ботфорты, затем юбке, что едва прикрывала все стратегически важные места, мазнул еще чуть выше и тут же отвернулся, не выказывая больше к моей персоне и толики внимания.
И в груди тут же заломило. Наверное, на погоду. Осень, как ни крути, в Москву приходит быстрее, чем в солнечный Краснодар.
Лекции и большая перемена прошли где-то мимо меня, я бродила по институту как сомнамбула и все действия выполняла на полном автомате, мотивируя для себя это тем, что просто пребываю в ожидании вечера и встречи с Ильей. Но на последней паре мне уже так не думалось, я просто мечтала свалить домой, укутаться в теплый плед и смотреть как солнце тает в кривом горизонте города."
"А все от того, что преподаватель попросил меня раздать методички, так как я сидела на самой первой парте. Ну логично же, кому же, как не мне? Я медленно, но верно, подходила к парте, где в одиночестве сидел Громов, вытянув под столом свои длинные ноги, обутые в неизменные белоснежные кеды. Уж не знаю как, но подавая ему проклятую книженцию, наши ладони соприкоснулись. Он просто протянул руку и будто специально скользнул по костяшкам моих пальцев. Один ничтожный контакт, а меня словно током прошило. От омерзения, не иначе!
И я резко отдергиваю руку, но усилием воли заставляю себя не смотреть на него. Вот просто нет, Агата! Нет! И голос преподавателя заставляет меня обернуться и замереть:
— А теперь разбивайтесь на пары, ребятишки.
И стоит мне только повернуться обратно, то я вижу, как радостно пересаживается на пустующее место к Громову размалеванная как на парад Карина. Ну кто бы сомневался, правда?
Я только хмыкаю и иду дальше, разнося бесконечные методички, более не поднимая взгляда на раскачанного, почти двухметрового мажора и его королевишну. Плевать! Плева-а-ать!!!
Время, как вода, сквозь меня и мимо. Звонок и облегченный выдох.
