3
0Я люблю Агату, но она не желает меня слушать, — на мои слова ректор только поцокал языком и покачал головой.
— И что? Какие планы теперь на жизнь?
— Ну, для начала выкурить ее из квартиры, где она так технично окопалась, — на выдохе выдал я.
— Недурно. Что-ж, удачи тебе, Демид. И смотри, не облажайся мне. Понял?
— Так точно, — и ушел в закат, оставляя меня только задумчиво жевать губу и думать, как быть дальше.
Уповать на чудо? Конечно, можно, но, думаю, я так и помру в одиночестве, мечтая о неприступной Малиновской. Поэтому, после долгих раздумий и сомнений, я решил, что прямо завтра с утра я поеду к ней домой. Я по этой дорожке уже ходил и вламываться в ее комнату без разрешения мне не впервой. Так что, план прост и незамысловат. А потом? Ну, я думал, что просто закину себе ее на плечо и потащу в свою берлогу.
Нравится, не нравится — плевать, моя красавица!
Но решение это меня не успокоило, а наоборот завело до невозможности. Я весь вибрировал от нетерпения и мечтал, чтобы утро настало вот прям сейчас. Да, я так соскучился по ней, что уже не было сил терпеть. Пусть ругается на меня, орет и вообще ведет себя несносно, только бы быть рядом с ней. На остальное мне вот вообще фиолетово.
Так, как там ускорить ход времени? Спать лечь? Отлично! И плевать я хотел на то, что еще только начало десятого вечера. Мне нужно завтра, и я его получу!
Вибрация и звук входящего сообщения вырвали меня из пут сна неожиданно, но резко. Черт, забыл звуки отключить! Идите все в баню! Я убиваю время и не смейте мне мешать.
А потом я увидел имя абонента и чуть не тронулся умом…
Да меня глючит, не иначе!
Любимая: «Привет».
Я даже себя по щекам похлопал, чтобы быстрее прийти в чувства и отделаться от слишком сладкой иллюзии. Но нет, все то же и потому же. Сердце дрогнуло и заметалось в груди как одержимое, а тело покрылось мурашками в надежде на гребаное чудо.
И я суматошно соображаю, что же написать ей в ответ, но меня хватает только на ответное:
«Привет».
А дальше меня пришпиливает три слова, за которые я бы и душу дьяволу продал, лишь бы они были от нее:
«Ты нужен мне».
И кувалдой в грудь. Мощно. Навынос. Насмерть. Что же ты делаешь, Агата? Шутишь, да? Решила поиздеваться, отомстить, жестоко разыграв меня там, где я жажду только искренности? О, малышка, что это? Сердце плачет, но защитная реакция работает как часы, пока мозги еще пребывают наполовину в дурмане сна.
Я: «Очень смешно…»
Я весь как оголенный нерв, я растерян, но полон надежд. И после бесконечных минут сомнений и ее молчания, я не выдерживаю и выдаю свое смятение и страх:
«Агата, так нельзя шутить».
И почти сразу же еще одно:
«Ты в курсе?»
И ее лаконичное «да» сметает все сомнения на моем пути. Все, к черту, я ее из-под земли достану.
