3
0Ни даже просто существовать в этом мире!
— Нужно, Дём, — выдавливаю я из себя необходимые слова.
— Скоро буду, — и отбивает звонок, а у меня случается новый виток истерики. Что я буду делать, если все это окажется правдой? Что я, черт возьми, буду делать, Демид?
Почти силком заставила себя дойти до ванной комнаты, а там почти двадцать минут умывалась холодной водой. Не помогло! Пришлось совершить набег на мамину косметику и хоть как-то скрыть следы моих слез. Вышло откровенно дерьмово, но лучше так, чем предстать перед ним с опухшими красными глазами.
Ну вот, теперь почти готова. Вздрогнула от звонка домофона, но заставила взять себя в руки и все-таки открыть ему дверь. План был простой — либо пан, либо пропал. Третьего не дано.
Взяла ключи от его квартиры в руку и вышла в подъезд.
Створки лифта открылись уже через минуту, а вид парня, которого я так сильно и без оглядки любила, почти добил меня на корню. Стоять, Агата, выше голову! Ты должна это сделать!"
"— Привет, — подошел он ко мне и ласково обнял, а я не смогла отстраниться. Наоборот, вдохнула его запах полной грудью и чуть сознание не потеряла от этого кайфа. Родной мой, пожалуйста, пусть все это будет неправда!
— Дём? — почти прохрипела я, а сама незаметно положила ключи в карман его куртки.
— М-м?
— Можешь дать мне свой телефон на минутку? — взгляд глаза в глаза и его сталь почти пронзает меня насквозь.
— Конечно, — кивает он и достает из заднего кармана джинсов свой гаджет, а я тут же его тяну на себя, чтобы он не успел удалить ничего важного.
— Какой пароль? — и он сразу же выдает мне шестизначный набор цифр. Тут же ввожу требуемое и даже слегка вздрагиваю, впиваясь глазами во множество иконок на рабочем столе.
Я только на секунду закрываю глаза и сглатываю, а потом решительно открываю известный всем мессенджер. Ведь перед смертью не надышишься, правда?
И выстрел в упор, разрывным патроном, так что сразу мгновенная смерть. Без шансов, ребята!
Самым первым висит она — переписка с абонентом под именем «Кариночка». Кликаю и проваливаюсь внутрь. И последние два сообщения не оставляют мне шансов:
Кариночка: «Мур! Люблю тебя!»
Демид: «И я тебя!»
Протягиваю ему телефон дрожащей рукой и заставляю себя выдать очередную ложь на прощание:
— На вот, почитай пока. Я сейчас вернусь.
Но я больше не вернусь. Никогда!
И тут же за дверь, на все замки, привалившись спиной к полотну, и остервенело прикусываю ладонь, чтобы не орать в голос от отчаяния и боли.
