8
0
— Считаете? — повернулась она, чтобы убедиться, что не ошиблась.
— Уверен, — улыбнулся Неверов. У него был красный нос, красные уши, словно он долго стоял на улице, но какой-то сумасшедший счастливый взгляд.
На язык лезло неприличное слово, как эвфемизм к культурному «нагулялся». И теперь блеск в его глазах Лера уже никак не могла связать с интересным положением жены.
— Я взяла наугад, — усмехнулась Лера злорадно, заметив, что его ещё и слегка потрясывает от холода.
— Только так и надо выбирать. Не задумываясь. А лучше с закрытыми глазами.
— Вы, видимо, фаталист? — поставила она бутылку в жёлтую пластиковую корзину. Её и саму уже слегка трясло, но скорее от негодования.
«Ну, ты-то выбрал с открытыми. Дашка — девка симпатичная. Хотя думал точно недолго».
— Я, скорее — волюнтарист, — ответил он, протягивая руку к корзине. Лера не стала с ним бороться за её широкие ручки, отдала молча. — Предлагаю добавить съестного, чтобы это сухое красное было чем закусить.
Стыдно было признаться, но Лера понятия не имела что значит «волюнтарист», и, следуя за Неверовым по пятам, как тот доктор Айболит твердила, правда, не одно слово, а два: «Волюнтарист. И кобель. Кобель и волюнтарист». Чтобы оба не забыть.
— Держите, — они уже вышли, когда Неверов протянул пакет с продуктами, за которые он заплатил. И вздрогнул. — В Кёльне всё же намного теплее.
— Вы были в Кёльне?
— Да, вчера позвонили, как раз в Эрмитаже. Пришлось срочно улететь. У вас на завтра какие планы?
События развивались слишком быстро, чтобы Лера успевала соображать.
— Свободный день. Вроде, никаких семинаров не запланировано.
— Нет, не у компании, — улыбнулся он. — Лично у вас какие планы?
— Я хотела в Русский музей и…
— Отлично, — он даже не дал ей договорить. — Значит, выходите завтра в половине десятого, садитесь в такси, и оно отвезёт вас в «Русский музей и…»
— В какое такси? — обернулась Лера, потому что он уходил в сторону, противоположную гостинице.
— Такое, с шашечками, — остановился он, а потом снова пошёл, поднимая на ходу воротник пальто, и затерялся среди прохожих.
Лера потрясла головой, совершенно сбитая с толку. Если бы не пакет, врезавшийся в пальцы тонкими ручками, она поверила бы, что Неверов ей пригрезился.
— Держи меня, земля! А в честь чего банкет? — доставала Дарья на стол нарезку колбасы и сыра, фрукты, хлеб, вино.
— В честь погоды в Кёльне.
Дашка посмотрела на неё подозрительно, но ничего не поняла и промолчала.
— И вперёд поскакал Айболит! И одно только слово твердит, — продекламировала Лера, снимая куртку.
— Ого, мать, — покосилась на неё подруга. — Эка тебе голову-то надуло. Нагулялась без шапки?
— Волюнтарист. Волюнтарист. Волюнтарист, — улыбнулась Лера. Она и правда чувствовала себя немножко безумной.
