8
0Приятная, стройная, интеллигентная, уставшая. И лишь руки, плотно стиснутые на коленях, говорили о глубокой печали.
Кирилл сидел спиной к Лере, сгорбившись. Казалось, он держит себя за волосы и, чтобы голова не упала на колени, подпирает её руками.
Лера не знала, вежливо ли будет поздороваться, но мама Кирилла удивлённо, но молча поднялась ей навстречу, и Лера тоже промолчала. Кивнула в ответ на её движение. Невольно отметила, как не похожи они с сыном. Видимо, Кирилл весь в отца.
Когда мама встала, и он встрепенулся.
— Лера? — потёр глаза, подскочил. И не обнял — порывисто стиснул её в объятиях. — Родная моя!
Он хотел ещё что-то сказать и не смог. Голос дрогнул, сел. Кирилл мучительно сглотнул и не стал подбирать такие ненужные сейчас слова, просто ещё сильнее прижал к себе Леру.
И время для неё замедлилось. Затормозило, вопреки всему, и встало.
На мгновенье задумавшись, сердце озвучило первый удар. Словно её персональное летоисчисление только что началось заново. После эры «без него», для Леры снова началось «с ним».
— Мам, это она, — развернулся Кирилл, держа Леру за руку.
— Я уж поняла, — кивнула мама и тоже прижала Леру к груди. — Прилетела, значит? Что ж, добро пожаловать!
— Как… он? — спросила Лера тихо, когда мама Кирилла отпустила её из своих горячих объятий, а Кирилл снова перехватил инициативу. Обнял Леру со спины, стиснул, зарылся лицом в волосы, которыми никак не мог надышаться.
— Плохо, — прошептал Кирилл.
Лера слышала стук его сердца, а видела только приборы, провода и бледное, покрытое морщинами лицо в обрамлении седых волос, таких же белых, как скрывающая тело простынь.
— Надеюсь, он просто уснёт и всегда будет видеть красивые сны о том времени, когда был счастлив, — грустно улыбнулась Нина Григорьевна. — Шансов нет.
— Я думаю, он и не боится умирать, — стиснула Лера руку Кирилла. — Ведь он знает, что там, с той стороны, ждёт «его Зина».
Словно услышав её слова, размеренно пищащий до этого прибор вдруг зашёлся в бешеном ритме. И Лере с Кириллом пришлось посторониться, уступая дорогу прибежавшей в палату медсестре.
Девушке хватило пары секунд, чтобы оценить обстановку, она пулей вылетела обратно, видимо, за врачом, а Кирилл, наоборот, вдруг метнулся к постели.
— Дед?! — схватил он за руку старика. — Ты меня слышишь, дед?
Лера первой поймала взгляд стальных глаз на себе.
— Дед, ты как? — потряс руку Кирилл, но дед лишь перевёл взгляд на Нину Григорьевну, застывшую в ногах, а потом только вполне осмысленно и внимательно посмотрел на Кирилла.
— Дед, ты дожил. Тебе сегодня восемьдесят.
Лера видела, как в ответ тот сжал руку Кирилла, как ободряюще тряхнул. Медленно согласно моргнул. Уголок рта дёрнулся в улыбке. И он закрыл глаза, чтобы больше никогда их не открыть.
