8
0
— Зачем тогда я так настаивал на этом ребёнке? На твоём ребёнке?
— Может, бесплодие в моей медицинской карте натолкнуло тебя на эту мысль? Что ты ничем не рискуешь. Абсолютно ничем. Поэтому в такой шок тебя и повергла моя неожиданная беременность. Ты испугался, что это может выйти из-под контроля. А ты на это явно не рассчитывал. Но нет, оказалось, это неправда. А если правда, так даже и лучше, ведь если я уже беременная, то не залечу от тебя.
— Господи, Лера, что ты несёшь?
— Ничего, Кир. Всего лишь истину, которая всё равно выползает наружу, как ты её ни пытаешься скрыть. У Варвары ведь та же проблема? С детьми?
— Ты прямо меня каким-то маньяком сейчас выставила, — дерматин снова заскрипел — он встал.
— А сколько ещё должно обнаружиться совпадений, чтобы я перестала обманываться на твой счёт? Сколько? — слёзы опять подступили к самому горлу. Больше Лера не могла говорить. Они душили её. Злые, едкие, безутешные слёзы. Такие же, как её слова.
— Это всё неправда. От первого и до последнего слова. Неправда, Лер, — звучал в трубке его проникновенный голос.
О, да! Он так хорошо им владел, своим голосом. Так мастерски был обучен. Так красноречив, когда это необходимо, и косноязычен, если требовали обстоятельства. Он владел и своими эмоциями, и ситуацией, и даже умами своих сотрудников, готовых вилять хвостами по одному мановению его изящной руки.
— Ну, спроси меня, за что я с тобой так, — усмехнулась она.
— Не спрошу. Я и так знаю. Ты расстроена, ты обижена, растеряна, устала и переживаешь за мужа. Но всё, что ты там напридумывала себе в порыве этого отчаяния — ерунда.
— Я ничего не придумывала! — выкрикнула Лера сквозь слёзы.
— Значит кто-то выдаёт тебе информацию так, чтобы ты во всём сомневалась, чтобы поверила в эту ложь. И, кажется, я даже догадываюсь кто.
— Да. Ты, — горько усмехнулась Лера."
"— Можешь считать и так. Ведь, как говорят, муж и жена — одна сатана, — он тоже усмехнулся. — Давай я позвоню тебе завтра, когда ты уже успокоишься, и отвечу на любые твои вопросы.
— Про жену или про Варвару?
— На любые, Лер. Только завтра. Мне, к сожалению, пора. Но я очень прошу: не изводи себя понапрасну. Просто не думай об этом. Страшно представить, в какие дебри тебя унесёт, если ты будешь себя накручивать.
— Кирилл, чего ты добиваешься?
— Лера, клянусь тебе: ничего из ряда вот выходящего. Я просто люблю тебя. Просто хочу быть с тобой, несмотря ни на что. А может, вопреки всему. И пока это единственное, чего я действительно добиваюсь. Быть рядом с тобой. Всегда. В печали и в радости, в богатстве и бедности, в болезни и в здравии… До завтра, счастье моё!
И он отключился.
Лера вытерла слёзы. Артёма, наверно, достало видеть их второй день. Хотя… ей было плевать, что достало Артёма.
