Держи меня, Земля!

И будет перебирать свои сокровища, разглядывая, втягивая трепещущими ноздрями запах, раздумывая, какую бы сигару выкурить сегодня.

Простой вроде парень, работяга, но вот поди ж ты, нашёл себе такое хобби, дорогое и изысканное. И когда-то Лере нравилось наблюдать за этим священнодействием. Как Артём плеснёт себе в стакан на два пальца виски, усядется в кожаное кресло на утеплённом и богато отделанном под курительную комнату большом балконе, отрежет гильотинкой кончик сигары, будет долго и тщательно её раскуривать…

— А лучинка? — поднял он на Леру недоуменный взгляд от пустого пакетика.

«Чёрт! Кедровый шпон!» — сжалось Лерино сердце знакомым недобрым предчувствием. Озадачивать Иру кусочком шпона, что обычно кладут бесплатно, только надо напомнить, она, конечно, не стала.

— Ну, неужели трудно сказать два лишних слова? — лицо мужа скривилось недовольной гримасой.

— Артём, прости, я просто забыла, — посмотрела на него Лера умоляюще. Но знала, что это бесполезно. Пусть не к этому, но он всё равно найдёт к чему придраться.

Потому что… когда-то Лере нравилось наблюдать за этим священнодействием, но только до того дня, когда Артём сделал её частью своего ритуала.

— Ты вечно всё забываешь, — отложил он в сторону пустой пакет. — Тебе вообще на меня плевать. Да?

Его рука полезла под её футболку. Он встал, подтянул Леру к себе и больно стиснул грудь, заглядывая в глаза. Тёмным, нехорошим взглядом. Если бы только это была обычная ролевая игра, Лере было бы не так горько, но нет, он всегда искал обстоятельства, чтобы обвинить её во всех грехах по-настоящему.

— Нет, Артём, нет, я не забыла, — ещё объяснялась Лера, когда он срывал с неё одежду.

Не важно, что она говорила — важно, чтобы она оправдывалась. Ему нужен повод её наказать. А попросту — трахнуть так, как он хотел. А хотел он в последнее время всегда одинаково — грубо, жёстко, силой. Только надо было довести себя до этого взвинченного состояния. И это тоже стало частью ритуала.

Повод с отсутствием лучины оказался слаб. Но ревность… ревность работала всегда.

— Понравилось тебе на твоей конференции? — он возвышался над Лерой на целую голову, не особо мудря к чему бы ещё придраться. Волосы, схваченные его рукой, тянули голову вниз, заставляя Леру выгибать шею."

"— Много было мужиков? — плотоядно рассматривал Артём её губы.

— У нас женский коллектив.

— Да ладно. Что ни одного плюгавенького мужичонки не нашлось, чтобы на тебя пялиться?

— Ни одного, — сопротивлялась Лера, чувствуя, как уже упирается ей в живот его «сокровище» в полных двадцать пять сантиметров. Ужасные, бесконечные, каменные двадцать пять сантиметров, несущие боль.