4
0
Что интересно, свидетели происшествия в самом деле веселятся — видно по глазам — хотя откровенного хохота стараются избегать. Ну да, сцена ещё та.
Чо Ерин испуганно взвизгивает, её глаза округляются от ужаса:
— Мое новое платье! –кореянка хватается за голову, затем красноречиво смотрит в мою сторону.
— Прошу прощения! — обращается к ней моя напарница, очень точно вступая в игру.
Брови Ли Миньюэ домиком взлетают вверх в гримасе неподдельного раскаяния.
Чо Ерин судорожно выгибается, пытаясь разглядеть масштабы бедствия — прилетело спереди, на бок и частично залетело на спину:
— Дорогой, что там⁈
Её муж бросает быстрый взгляд на расплывающееся пятно и досадливо цокает языком:
— Прилично…
Я тем временем с показной тщательностью завязываю злополучный шнурок и медленно поднимаюсь, отряхивая ладони. Незаметно для окружающих интересуюсь по-китайски:
— Убедительно?..
Миньюэ на мгновение задерживает веки в опущенном положении:
— Оскар за лучшую мужскую роль.
— Это ведь была кола? — продолжает сокрушаться Чо Ерин, безуспешно пытаясь промокнуть пятно крохотным кружевным платочком. — Ни за что не отстирается!..
— Ещё раз примите наши искренние извинения! — горячо заверяет Ли Миньюэ, в притворном раскаянии заглядывая в глаза Чо Ерин и старательно перехватывая инициативу. — Я такая неуклюжая! Пожалуйста, окажите мне услугу!
— Какую? — кореянка без разбега озадачивается.
— Позвольте скомпенсировать. — Китаянка достаёт небрежным жестом небольшую коробочку, обтянутую бирюзовой кожей. На крышке серебристым тиснением выведено название ювелирного бренда, известного, пожалуй, в мировом масштабе.
Чо Ерин моментально забывает обо всём неприятном, когда она видит логотип:
— Внутри действительно то, о чем я подумала?
— То, что написано, — уверенно подтверждает моя спутница. — Оригинал Тиффани. Изначально предназначалось мне, но… Мне бы не хотелось уходить с сегодняшнего раута с такой моральной травмой, — она очень правдоподобно кивает на чужое платье. — Вас ни к чему не обязывает, это исключительно мои личные извинения.
Кореец на мгновение напрягается:
— Я — государственный служащ…
— Я — частное лицо, к тому же женщина, — Миньюэ, похоже, сделала выводы из импровизированной лекции накануне. — Ваша супруга — тоже женщина. Не смея вмешиваться в ваши личные отношения, просила бы вас, как главу семьи, дать мне откровенный ответ на откровенный вопрос.
— Какой⁈ — дипломат явно не успевает мыслями за стремительно убегающей не в ту сторону беседой.
— У вашей жены могут быть свои отношения с другой женщиной? Как с подругой, в которых какому угодно мужчине делать нечего? У нас в Китае в порядке вещей, — простецки объясняет китаянка, предвосхищая рванувшие вверх чужие брови.
