Деревенщина в Пекине 2

Следователь прибывает в общежитие с удивительной скоростью, старательно просматривает записи с камер наблюдения, тщательно опрашивает меня и свидетелей. Причём нашёлся не только следователь, но и переводчик для вьетнамки.

Полицейские сначала уводят пришедших в сознание, но всё ещё пошатывающихся мордоворотов вниз, затем возвращаются за У Цзяньго. Его лицо искажено злобой:

— Посмотрим, что дальше, — роняет он через плечо от дверей.

Бай Лу выстреливает вперёд рукой, хватая меня за плечо и не давая ответить:

— Есть ещё место на земле, где бедный равен богатому, умный — идиоту, а президент концерна — уборщице. В этом месте даже член ЦК ничем не отличается от нелегального вьетнамского иммигранта!

Интересно, в чей огород камень. Или это для иллюстрации, без параллелей?

Кстати, полицейские снова как по команде напряглись и замерли.

— Что за место? — мрачно интересуется До Тхи Чанг на ломаном, но узнаваемом жонг-гуо.

— Уголовный суд Китайской Народной Республики."

"В комнате виснет тишина, нарушаемая скрипом ручки следователя — он вздохнул и сейчас заполняет протокол допроса Ли Джу. От показаний против своего кузена та не уклонилась, уже говорит о многом.

— Как закончим, звони родителям, — Бай Лу выдыхает и поворачивается ко мне. — На тему процедур не парься, найдём нотариуса в этом вашем Хэйлунцзяне через Палату, кто и сегодня работает.

* * *Там же, через некоторое время.

— … ждёт кого-то из твоих родителей в городе. Сумеют добраться быстро? — Бай Лу всерьёз озаботилась оформлением опеки надо мной на следующую процессуальную неделю начиная с понедельника. — Не переживай.

— Родителям написал, жду ответа. Не переживаю, — усаживаюсь на кресло. — Я, в принципе, понимаю, почему это всё происходит.

В свете ярких неожиданных эмоций почему-то тянет на философию.

— И почему же? — модель падает в соседнее кресло спиной вперёд.

— Когда ты — человек, у которого ещё вчера ничего не было, а сегодня появляется хотя бы три-пять тысяч долларов в месяц, проблем всегда становится больше, — вздыхаю. — С ростом богатства количество движений тоже вырастает.

— Богатство? — Бай Лу на мгновение оживляется, но в последнюю секунду от неуместного веселья удерживается. — Оптимистично, а-ха-ха. Ладно, молчу.

— Зря хихикаешь. Знаешь, с какой суммы человек начинает считаться богатым, например, по меркам Германии?

— Понятия не имею. Никогда не интересовалась. Хотя наша диаспора там немаленькая, да, — она зачем-то лезет в wechat.

— В отличие от нас, богатые от бедных там различаются Налоговым кодексом ФРГ. По их закону, если твой заработок выше сорока девяти тысяч в год чистыми, ты уже являешься богатым.

— Да ну⁈ Полсотни в год⁈ — Ли Джу тоже не скрывает скептицизма. — Всего лишь⁈

— Ну да.