10
0Кто нам позволит этот шкаф утащить? Как мы его по улице понесём? Зачем он нам в отделении? И, главное, какое я буду делать лицо, когда за ним придёт (а придёт обязательно!) справедливо возмущённая делегация заезжих скоморохов?!
Думать ведь надо! Но нет, мы идём мокрые, сосредоточенные, в перемазанной грязью обуви, воплощать в жизнь «немудрёные старушечьи мыслишки»… Благо хоть дождик разогнал случайных прохожих по домам, и не приходилось здороваться с каждым встречным-поперечным. Да чтоб я ещё раз доверился бабке…
На подходе к цирковому шатру мне окончательно поплохело, но отступать было некуда – не найдём царя, я рискую больше всех, от увольнения и до плахи! Это пока я «добрий дрюг полицайн», а как не верну любимого мужа, так сразу «держать отфет, сыскной воевода!».
У входа в абстрактной хаотичности изображали полное безразличие еремеевские стрельцы. Какой-никакой народец здесь всё-таки толкался, особенно много было детей. Взъерошенные, с горящими глазёнками, они сновали повсюду, напряжённо ожидая раздачи «бесплатных» карамелек. Значит, процесс пошёл… Я почувствовал прилив злости и желание действовать.
– Пойдём, Никитушка, – не оборачиваясь, позвала Яга. – Работаем дружно, согласно утверждённому плану. Митенька не заробеет?
– Никак нет, бабуля! – глухо прогудел он.
– А Фома Силыч здесь ли?
– Еремеев стоит справа, пакет с конфетами у него за пазухой, – присмотревшись, доложил я.
– Ну, тады ни пуха ни пера, мальчики…
– К чёрту! – тихо отозвались мы.
Бабка подхромала к охраннику и скрылась внутри скоморошьего балагана. Я должен был досчитать до двадцати. Время тянулось медленно…
– Никита Иванович, мочи моей больше нет – дозвольте первым идти!
– Не дозволю! Самостоятельно ничего менять не будем. Если на арене всё чисто, я тебя позову. Гуляй у входа.
Лично мне тоже пора. Силач-охранник посмотрел на меня без улыбки, но пропустил. Проход к арене оказался абсолютно свободным, никто не репетировал, – видимо, Яге действительно удалось как-то отвлечь всю труппу. Привязанная к колышку коза подняла на меня сонный взгляд, но ничего не сказала. Магический ящик фокусника стоял здесь же, в углу. Так, значит, пока всё складывается в нашу пользу. Я пулей метнулся назад и, высунувшись из-за плеча охранника, показал ожидающему Митьке два пальца. После чего тактично постучал атлету в спину:
– Прошу прощения, может быть, мне показалось, но не кажется ли вам…"
"Как и многие гориллоподобные типы, парень обернулся ко мне всем телом.
