10
0Страшное производство будет организовано здесь же! Именно поэтому заезжие артисты кормят народ бесплатными дозами – цирк уедет, а разветвлённая сеть сбыта останется. Вот почему никто не видел этих скоморохов пьяными – торговля наркотиками требует трезвой головы!
Приподнявшись на цыпочки, я углядел, как наша Бабуля Ягуля, неспешно дохромав до входа, парой слов перекинулась всё с тем же могучим клоуном. Её он пропустил безоговорочно, видимо получив соответствующие указания от начальства. Митьки нигде видно не было, надеюсь, хоть на этот раз он не запорет нам всю операцию и выполнит задание…
В этот момент меня и заметил дьяк. Неуправляемый защитник народных вольностей даже подпрыгнул на хрустнувших досках и обличающе наставил на меня сухой палец, как револьверное дуло:
– Вот он, православные! Душитель свободы, сатрап при исполнении, царя-батюшки обманщик и государыни матушки клеветник с мордой битою! Всем ли ведомо, что из-за интриг евонных цирк скомороший закрыть собираются?! А он и прилюдно за взяткой откупной прийтить не постыдился…
Я кротко опустил глаза и молчал. Народ чуточку отжался в сторону, образовывая вокруг меня свободное пространство. Дьяк надрывался вовсю, исходя слюной в самых нелепых подозрениях и обвинениях! Думаю, все ждали, когда я его арестую или в крайнем случае оправдаюсь с убийственной логикой. Ни то, ни другое в мои планы не входило…
– Защитим свои права на места балаганные, конфеты бесплатные и защиту адвокатскую! Сами видите, не зазря сей парик мне доверием высшим даденный – кажный день бьюсь за вас, люди лукошкинские!
– Рот закрой, не ровён час, ворона залетит да там и сдохнет… – густым басом раздалось над площадью, и на мои погоны легли тяжёлые лапы отца Кондрата. Народ ахнул: не часто представители высокого духовенства столь явно берут под своё покровительство скромных сотрудников милиции. Хорошо ещё не стали спрашивать, откуда фонарь, и жалеть…
– Опять рогами бесовскими воду мутишь?!
– Аки… каки… инше смею рази, отче… – поглубже запихивая измученный парик себе в рот, не удержался-таки дьяк. Это уже клиника, он и с Господом Богом пререкаться будет…
– Как смеешь перечить мне, сморчок козлобородый! Мало того что на сыскного воеводу пасть смрадную раззявил бесчестно, так ещё и люд крещёный в геенну огненную скоморошьими плясками соблазняешь?!
– Ца… царь Соломон увеселения признавал… а участковый всё одно сволочь, сволочь, сволочь!
– ЦЫЦ!!!
От такого рёва, раздавшегося над самым ухом, у меня слетела фуражка, ближайшие бабульки присели, и вся толпа в едином порыве, перекрестясь, смиренно опустила головы перед грозным пастырем.
