Да здравствует принц!

– Ты видишь перед собой жалкую попытку чистокровных спрятать сенсацию, потому что сверху пришёл такой приказ.

– От кого?

– Думаю, что от Фредерика Лира, Верховного Сизара.

– Зачем ему это? – непроизвольно вырвалось у меня.

– Тебе не кажется, что Верховному Сизару точно бы не захотелось столкнуться с гневом чистокровных? – Он изогнул губы в довольной улыбке. – С гневом тех, из кого состоит его окружение.

– Тогда зачем он вообще позволил этому случиться?

Люмьер достал из кармана смартфон и показал дисплей, на котором на незнакомом мне языке большими буквами были выведены броские фразы, привлекающие внимание, а снизу красовалась фотография Старейшин.

– Что это?

– Сегодняшняя французская газета. Они хвалят Октавию за то, что наша страна встала на путь истинный. Хвалят Фредерика Лира.

Я испытующе смотрел на Люмьера, чтобы он не тянут кота за хвост.

– Остальной Европе нравится то, что полукровке разрешили учиться с чистокровными. Фредерик Лир ненавидит полукровок и низших, но если ему надо предстать в лучшем свете и сохранить репутацию, то одного полукровку, зачисленного в Академию, он готов пережить. До определённого времени.

– Значит они не позволят Скэриэлу доучиться до конца?

– До конца? – Люмьер хохотнул. – Я буду удивлён, если Скэриэл продержится до зимней сессии. Чудо, если его просто отчислят. В противном случае, они могут обставить всё, как несчастный случай. Так что подумай ещё раз, Джером. Нужен ли тебе информатор?

Я задумчиво оглядел кладбище. Люмьер умело затягивал меня в свои сети.

– Хорошо, – кивнул я. – Мне нужно узнать больше о семье Скэриэла. Я не про Хитклифов.

Брови Люмьера изумлённо взметнулись. Он явно не этого ожидал.

– О его матери?

– Да.

– Но на нашей встрече Скэриэл ничего не хотел про неё слышать. Или делал вид, что не хочет. Он что, передумал?

– Нет, – помотал головой я. – Эту информацию хочу получить я, а не он.

– А вот и чужое грязное белье, – хитро улыбнулся Люмьер.

Я сердито цокнул языком и хотел было развернуться, чтобы пойти в противоположную сторону, подальше от Люмьера, но он поймал меня за руку выше локтя.

– Хорошо. Я расскажу всё, что знаю, – твёрдо произнёс он, – а ты поможешь мне кое-кого найти.

– Сначала информация о маме Скэриэла.

– Если я тебе всё расскажу, ты откажешься помогать.

– Вот такого ты обо мне мнения? – Я изобразил обиду. Кажется, он забыл, что ему информация нужнее, чем мне.

– Ладно, – нехотя согласился Люмьер.

– Слушаю. – Я скрестил руки на груди.

– Что ты хочешь узнать?

– Как звали маму Скэриэла?

– Её звали Эвари. Но все звали её Эвер.

Эвари. Эвер. Нет, никого с таким именем я не помнил. Хотя было странно вообще на что-то рассчитывать.