3
0По крайней мере, постарался, чтобы это выглядело искренне.
– Правда? Даже не знаю…
Не отрывая от меня пристального взгляда, Скэриэл продолжил барабанить пальцами по подлокотнику кресла. Этот звук дико отдавался в висках.
– Может, ты знаешь что-то об этом? – ласково спросил он, придвинувшись ко мне чуть ближе. Я машинально отпрянул. Повезло, что письменный стол между нами такой огромный.
– Откуда? – Мой голос предательски дрогнул. Ладони вспотели, и я постарался незаметно вытереть их о джинсы.
– Может, птичка напела, – елейным голоском проговорил он.
Мне сделалось совсем дурно.
– А птичку звали Люмьер. Помнится мне, вы с ним недавно сдружились. – Скэриэл сцепил пальцы в замок. – Ну так что, Джером?
* * *Последнее, что я увидел, прежде чем влетел в стену, – Скэриэл, яростно взмахнувший рукой. Его окутала тёмная материя, он зверски оскалился – так, что черты изменились практически до неузнаваемости. Дальше меня откинуло в сторону – ударившись спиной о бетонную поверхность, я приложился затылком о полку, от чего адски зашумело в ушах, и вместе с десятком книг, часть из которых упала прямо на меня, повалился на пол.
Я думал, что он прикончит меня и на этом всё закончится. Но я был жив.
Тёмная материя припечатала меня к полу. Во рту я чувствовал металлический привкус крови, перед глазами всё расплывалось мутными пятнами, в ушах звенело, а руки и ноги онемели, но я знал, что последнее больше от шока. Скоро боль накроет с головой, и я пожалею о том, что остался в живых. Удар был настолько мощным, что выбил весь воздух из лёгких. Я беспомощно застонал, сквозь стиснутые зубы. Время словно остановилось, всё вокруг замерло. Казалось, что моё сердце тоже окаменело, а яростные крики застряли в горле. Всё, на что хватало сил, – свистящие хрипы, точно у столетнего старика на смертном одре."
"Скэриэл подошёл неторопливо, будто бы специально давая мимолётную передышку. Краем глаза я видел подошвы его новеньких оксфордов, которые он купил на прошлой неделе. Пару раз сильно зажмурившись, я попытался прийти в себя. Зрение медленно восстановилось, но в голове продолжало монотонно гудеть. Несмотря на это, одна мысль чётче других отдавалась в сознании, будто её настойчиво вбивали молотком, и мысль эта была чудовищной: Скэриэл считает меня предателем.
Он встал так близко к моему лицу, что я мог рассмотреть каждый шов, каждый стежок на его ботинке. Тело, скованное тёмной материей, не слушалось. Во рту скопилась кровь, но не было возможности не то, что выплюнуть, даже рот нормально открыть не получалось. Кровавая слюна капля за каплей просачивалась сквозь стиснутые зубы и мучительно медленно стекала по подбородку. Радовало, что хоть звон в ушах прекратился. Я вновь стал отчётливо слышать гул раздражающего кондиционера.
