7
0
Я слышал её истерику и до этого. Такую громкую и полную пафоса, что зубы сводило. Треть этажа могла слышать, как мышка стенала за закрытой дверью.
“Пожалуйста, не отдавай меня ему, Дэя! Он же убьёт меня, возьмёт мой дар и убьёт, чтобы найти какую-нибудь знатную вдову! Он же монстр, он штрах, ты знаешь, что о нём говорят люди! Неужели ты меня настолько ненавидишь?! Его проклятая, жестокая, отвратительная сила — всё, что о нём нужно знать! Умоляю! Ведь в Талроне должны найтись нормальные мужчины — такие как наш отец, а не…”
Не знаю, что отвечала ей сестричка, которая прислала письмо о Мечте в министерство магии. Я слышал только стенания бедной мышки, которая убивалась и расписывала, как я отвратителен.
Что она лучше наложит на себя руки, чем выйдет замуж за штраха."
"Нередко, когда меня так зовут идиоты, я беру и запихиваю это слово им обратно в глотки. Вместе с хрипами, стонами и иногда — выбитыми зубами. Но от женщины слышал впервые. И так уж получилось, что она — Мечта, которая мне нужна. Настолько, что я готов мириться с любой женой и совершенно не собираюсь ждать ещё лет десять, пока объявится следующая.
Другие слова — как тень из прошлого:
“Извини, Эридан. Жить с тобой, объединить свой дар с тёмной силой — совсем не то, о чём я мечтала. Нам было хорошо, но ты должен понимать, что я не могу пойти на такое”.
Мне казалось, я выбросил Велениру из головы. Она просто ошибка молодости, брак с которой не принёс бы ни малейшей выгоды. Но даже она выбирала. И все эти взгляды — целый день, каждый день. Шёпот за спиной. Иногда они очень удобны — позволяют быстро и без лишних демонстраций развязать язык очередному придурку.
Но я совру, если скажу, что привык к ним. Что они не злят порой до зуда в руках. Каждый второй считает, что квелья достаётся нам от высших сил за наши заслуги. Моя любимая чушь. Будь это так, Альдрик и министерство уже выращивали бы себе толпами нужных женщин и мужчин, готовых облагородить Талрон. Но вместо этого мы ищем себе пары как ловцы жемчужных рыб в море.
И моя оказалась примерно с таким же интеллектом и норовом.
Откуда это берётся в них, в женщинах? Девчонке же восемнадцать. Сидела себе, всю жизнь прозябала в нищете, и лучшее, о чём могла мечтать — что какой-нибудь купец соблазнится её именем и даст ей не протекающую крышу над головой. Но когда узнала о своей квелья, сразу захотела в королевы. Услышала близкий звон денег и теперь вовсю рассуждает, кто её достоин, а кто нет.
Я всё задавался вопросом: неужели ей невдомёк, что одним даром ничего не изменишь? Что в высшем свете её блеяние даже не услышат, а такие как Гарлен быстро покажут ей расклад? При мысли о щенке руки сжимаются, внутри гудит. Но я стараюсь забыть о нём — буквально ещё на пять минут.
Девчонка.
