Чужая невеста для сына герцога

Она упала на колени и стала целовать ему руки, умоляя помиловать отца и брата, и Камиес, увидев ее огромные бархатные темные глаза, вдруг почувствовал, что у него остановилось сердце на несколько мгновений. Он без памяти влюбился в юную девушку всего за один взгляд. Всю жизнь он считал себя разумным человеком, чтил законы и своего герцога, но для Эйлы он сделал исключение.

Бриас отменил приговор о смертной казни, назначив вместо этого огромный штраф отцу и брату девушки, который выплатил из своего же кармана. Он приказал посадить семью Эйлы на корабль, отплывающий из Алтуэзии, и запретил возвращаться в герцогство. А взамен этого попросил, чтобы Эйла осталась с ним. Он не сделал ее любовницей, а поступил честно, привел в храм Кайниэль, где жрец назвал их супругами. Только после брака он взял ее невинность, хотя Эйла, наверно, не отказала бы ему в близости и раньше. Он понимал, что девушка оказалась в безвыходном положении, но его внезапная любовь была так сильна и огромна, что он заглушал иногда возникавшее чувство вины. Его любви хватало на двоих, а вот теперь богиня благословила их брак, и Эйла ожидал первенца.

* * *Герцог Ирвик остался один. Он уже много часов не выходил из этой комнаты. Заканчивался третий день после похорон Равьера, но Ирвику казалось, что уже целую вечность его окружают боль, одиночество и отчаяние. Они повсюду, они грызут его, как свора голодных зверей, и не дают покоя. Вино немного притупляло его чувства, но ему навсегда придется теперь жить с этой болью в сердце. Он опять потер рукой грудь. Он слишком много на себя взвалил, а ведь он просто человек. По силам ли ему вынести эту тяжесть?

«Пожалуй, завтра надо навестить Шу-вээса», — подумал герцог. Возможно, жрец сможет помочь ему.

16.4

Утром Ирвик вошел во флигель Шу-вээса. Ученик Гийом, поклонившись герцогу, вышел наружу, а Ирвик осмотрелся. Маг сидел за столом, заваленным старыми книгами, склянками и пучками сухих трав, и что-то писал, обмакивая перо в стоявшую перед ним чернильницу.

— Ты давно не был у меня, герцог, — послышался голос жреца. — Позволь разделить твою скорбь по сыну. Что привело тебя?

— Скажи мне, Шу-вээс, что я делал не так, почему боги прокляли меня и жестоко наказали, лишив двоих сыновей? — горько спросил герцог.

— Не всегда боги наказывают человека именно за его грехи, — ответил жрец.

— Разве я не делал щедрые пожертвования в храмы Кайниэль? После смерти жены я пил твои отвары и не плодил бастардов, чтобы не прогневать светлую богиню (1), я не сеял вокруг себя зла, старался править справедливо, раздавал большую милостыню на великие праздники, а боги лишили меня жены, Айвенора и вот теперь Равьера.

— Не гневи богиню своими речами, герцог, — сказал Шу-вээс.