2
0
— Убирайся из храма, лживая дрянь! — Тай-вээс ударил посохом по лицу Шуанны, и та снова жутко закричала. Запахло паленым мясом, и девушка бросилась прочь, но жрец успел ударить ее посохом еще несколько раз. После каждого удара Шуанна кричала, и тошнотворный запах паленой плоти стал еще сильней. Кого-то из девушек сзади начало рвать, но Ильеста словно застыла и не могла обернуться. Наконец, Шуанна бросилась прочь, она завывала от боли и страха, словно дикое животное.
Ильеста с ужасом увидела, что на лице и теле убегавшей девушки остались кровоточащие раны-ожоги в виде дракона, выпустившего когти. Главный ловец тьмы навсегда заклеймил Шуанну Жани.
Люди потрясенно загалдели, раздались выкрики:
— Шлюха! Распутница! Гулящая девка!
Но Шу-вээс поднял руку, и все замолчали.
Ученик жреца взял ведро с водой и стал мыть место, где до этого стояла Шуанна. Он неловко ползал по полу. Солдаты стояли не шелохнувшись. Иль увидела, что лицо бургомистра стало серо-зеленым.
Советник Бриас вытирал лоб и виски кружевным белоснежным платком.
Дарьола всхлипывала от ужаса, она крепко вцепилась в руку Ильесты. Наверно, там потом останутся синяки, но от потрясения Иль не чувствовала боли.
Настал черед сестер Аэрдис пройти ритуал, они были последними в этом списке.
Глава 10.2
Сначала вышла Таисса, она дрожащим голосом еле слышно бормотала слова обряда.
Ильеста во все глаза глядела на хрустальный кубок, когда жрец смешивал кровь сестры и Эдрика.
Сначала жидкость в кубке помутнела, а затем окрасилась в бледно-голубой цвет.
— Чистая кровь, благородная кровь, — пробормотал жрец, и Дарьола рядом шумно выдохнула.
Таиссе вручили мешочек с золотыми монетами, и она вернулась на свое место.
Затем советник Бриас назвал имя Дарьолы, и все повторилось.
Старшие сестры радостно улыбались, для них испытание закончилось.
— Теперь ты. Иль, и поедем наконец домой, — зашептала Таисса, обнимая сестру за плечи.
Наконец советник Бриас вызвал Ильесту Аэрдис.
Девушка не подумала о том, что ей придется протискиваться и проходить между сестрами и Леонтой, сидящими на скамье. Ноги затекли от долгого сидения. Кое-как она выбралась и направилась к жрецу.
Правая нога опять ныла, ей подумалось, что теперь хромота будет еще более заметной. Ей казалось, все смотрят на то, как она неловко проходит вперед. Подол бархатного платья все же был длинноват.
Она неловко оступилась, поднимаясь на невысокую ступеньку, ведущую к возвышению, на котором проводился ритуал. А дальше случился кошмар.
Ильеста наступила на подол платья, послышался треск рвущейся материи, и девушка к своему стыду плашмя рухнула на мозаичный пол в паре шагов от столика, покрытого алым бархатом.
Раздались шепотки и смешки. Она готова была провалиться сквозь землю.
