2
0
Как-то ночью к берегу пыталась причалить лодка с эйшанами, но караульные спугнули их, и они повернули назад.
Возле дома на отшибе, где поселились Эдрик с солдатами, постоянно крутились местные девицы и молодки. Одна из них, самая бойкая, стреляя темными глазами и оглаживая себя по крутым бедрам, вилась кругами вокруг Эдрика, собиравшегося вместе с Дайнисом сменить караульных.
— Ваша светлость, не желаете меня осмотреть, вдруг у меня где болячки появились? — она засмеялась, отчего ее большая грудь заколыхалась под серой блузой с синей вышивкой.
Дайнис хмыкнул, и тут появилась старуха в черном платке с коромыслом в руках.
— Ступай грядки поли, бесстыдница, — она замахнулась коромыслом на женщину, и та ушла, виляя бедрами.
— Извините ее, ваша светлость, уж такая она бедовая. Это дочка моя, муж у нее нанялся на корабль, да и пропал вот уж как три года нет никакой весточки от него, где он, только светлой богине ведомо, — старуха подняла ладонь вверх и пошла прочь.
— Я бы не терялся на твоем месте, — подмигнул Дайнис.
— Скажи лучше своим солдатам, чтобы здешних девушек не обижали, — предупредил Эдрик.
— Ну грех не взять то, что сами предлагают, — туманно ответил друг.
Эдрик в который раз подумал о жене. Здесь у него было достаточно времени, чтобы понять, что он просто сбежал от размолвки, вместо того чтобы наладить отношения с Ильестой.
Он бы тоже сильно разозлился, увидев ее в объятиях другого мужчины. Эта мысль ему еще больше не понравилась. Эдрик вспомнил хрупкое тело жены, водопад ее золотых волос, заплаканные глаза, и вздохнул. У него было время понять, что заносчивость и мужское самолюбие погнали его прочь из Алуэты. Когда он вернется, то постарается быть другим для жены. Терпеливым. Нежным. Умеющим признавать свою вину.
Дни и ночи сменяли друг друга, и вот наступил день, когда можно было с уверенностью сказать, что болезнь больше не угрожает жителям деревни.
Эдрик с солдатами седлали коней, готовясь уехать. Крестьяне столпились кучкой, выйдя их проводить.
— Спасибо, ваша светлость, что защитили нас, — поклонился староста."
"— Вот, не побрезгуйте, мы тут насобирали, значит, по дворам, — он протянул Эдрику звякнувший мешочек с монетами, но тот отмахнулся.
— Лучше отдай на приданое этим двум красавицам, а я потом еще от себя добавлю, — сказал он, показывая на двух заплаканных девушек, одна из которых шепталась с Рувисом, а другая прижалась к Эгалту.
Эдрик уже знал, что бравые солдаты не теряли времени даром и решили жениться на местных девушках, а потом забрать их с собой в гарнизон. Кажется, для кого-то их вынужденная изоляция обернулась большой удачей.
Оседлав лошадей, маленький отряд тронулся в обратный путь, вслед за ними бежали босоногие деревенские мальчишки, поднимая пыль.
