Чужая невеста для сына герцога

Вам нельзя вставать, чтобы кости срослись правильно…

Потекли дни, сливавшиеся с ночами. К Ильесте приходила Тиина, сестры, один раз даже отец с Леонтой. Каждый день появлялся герцог Ирвик, который просто смотрел на нее несколько минут, а затем уходил. Только ее муж не возвращался.

Сайла с Сетой ухаживали за ней, как за маленьким ребенком.

Прошло две недели, когда Эргел, почти не выходивший из ее комнаты, осторожно снял с больной ноги дощечки, соединенные тонкими металлическими пластинами.

Он осторожно разминал длинными пальцами голень, растирал мышцы, пока Ильеста не начала чувствовать легкое жжение.

Затем Эргел изумленно сказал:"

"— Я никогда не видел, чтобы так быстро шло заживление. Ваш маг Шу-вээс не ошибся в том, что вы необыкновенная. Аэсти, как он говорит. Внутри вас есть сила, охраняющая вас, у меня нет иного объяснения. Теперь ваша нога ровная. Я хочу, чтобы вы попробовали встать.

Лекарь позвал Сету, и они, осторожно придерживая, помогли Ильесте приподняться и осторожно встать с кровати. Голова кружилась, она сделала несколько неуверенных шагов к большому овальному зеркалу, стоявшему в комнате. Не смущаясь присутствием Эргела, Иль осторожно приподняла край кружевной сорочки до колен и ахнула.

Больная нога была ровной, правда, виднелась припухлость на лодыжке и несколько синяков. Но нога была прямой и ровной. Из глаз потекли слезы, и Эргел забеспокоился:

— Вам больно, ваша светлость?

— Нет.

— Вам нужно будет привыкать ходить снова. Ваше тело привыкло к больной ноге, но теперь надо будет учиться равномерно распределять ваш вес на обе ноги. Постепенно вы научитесь двигаться так, как до падения с лошади. Я рад за вас, ваша светлость, но пока вам надо отдохнуть, — лекарь поклонился и вышел.

— Ваша светлость, сразу видно, что вы поправились, такая стали красавица, а то лежали бледная, тени под глазами! — воскликнула служанка.

Ильеста решила, что Сета хочет ее подбодрить, и впервые вгляделась в свое отражение. Сердце замерло, и она снова неверяще заглянула в гладь круглого зеркала.

Это была она и в то же время не она, словно талантливый художник нарисовал ее черты, приукрасив и выделив самое лучшее.

Веснушки исчезли, голубые глаза стали более яркими, как летнее небо. Кожа на лице словно сияла, как перламутр речных раковин. Волосы переливались золотом, ложась на спину тяжелыми волнами.

Из зеркала на нее смотрела настоящая красавица.

28.3

Два дня спустя

— Ваша светлость, его светлейшество приказал, чтобы вас повсюду в замке сопровождала охрана и служанки, — фрейлина Анция Кейрис присела в реверансе.

Ильеста, одетая в роскошное синее платье, расшитое жемчугом, собиралась впервые выйти из своей комнаты.