Чудо для нефтяного магната

Но тебе придется смириться с тем, что, возможно, я стану встречаться с другими мужчинами.

Сабуров крепко сжимает челюсти и давит тяжелым взглядом. У него непростой характер, я понятия не имею какой он в быту и легко ли с ним уживается Алиса.

Впрочем, его страхи мне вполне понятны. Вдруг в обозримом будущем я могу выйти замуж за любимого человека? В таком случае рядом с Викой будет жить посторонний мужчина. Она станет называть его папой и проводить с ним максимум своего времени. Больше, чем с родным отцом. Но что в таком случае делать мне? Поставить на себе крест? Наплевать на личную жизнь в угоду Руслану? Наши с ним пути разошлись, и я имею полное право строить отношения с человеком, которого полюблю.

- Если ты станешь с кем-то встречаться будь готова к тому, что я захочу познакомиться с этим мужчиной, - произносит Сабуров.

- Что? Руслан… мне кажется, что это не твоё дело.

- Моё, Тань. Я порву любого, кто хоть пальцем обидит мою дочь.

- Да с чего ты взял, что Максим станет обижать Вику? – вспыхиваю я. - Я сама за неё кого хочешь порву!

Мои щёки горят. Я спешно отвожу взгляд и мысленно считаю до десяти, чтобы не развивать диалог, который зашёл не в ту степь.

- Расскажи лучше, как себя чувствует твой отец, - спрашиваю, тяжело вздохнув. - Ему лучше?

- Значительно. В Германии прекрасная медицина. Несколько месяцев реабилитации и отец будет как огурчик. Я приложу для этого все усилия.

Меня покоряет то с какой уверенностью Сабуров рассказывает об этом. Семья для него не пустой звук.

Внезапно в детской раздается тихий плач. Я тут же спохватываюсь с места и быстрым шагом иду к дочери."

"Она капризно пожимает губки и успокаивается лишь тогда, когда я беру её на руки. Поцеловав пахнущую молочком макушку, опускаю Вику на широкую двуспальную кровать и, приспустив тонкие бретели платья, ложусь рядом.

У нас с дочерью не сразу заладилось грудное вскармливание. Малышка неправильно захватывала сосок, поэтому на груди часто появлялись болезненные трещины. Помимо этого, поднималась температура и мучил лактостаз. Моя подруга Лиля говорила, что я зря мучаю себя и ребёнка.

Я боролась до победного. Плакала, кормила сцепив зубы, но уже через две недели дочь научилась правильно захватывать сосок и с удовольствием ела грудное молоко. Страшно подумать, что я могла лишиться этих чудесных мгновений единения с дочерью. Внутри меня расползается тепло, когда мы тесно прижаты друг к другу. Я бережно глажу дочь по головке и, прикрыв глаза, жду пока она наестся.