Чёрная обезьяна

Выходить из города мальчику запрещала мать: к вечеру ворота закрываются, и еще помнился случай, когда не попавшие в город юноши были ночью разодраны в лугах хищниками. Часовые слышали их вопли, но не решились открыть ворота.

Мальчик сначала смотрел, как бродят по воде рыбаки. Мысленно он играл в рыбу, которая уходит из сетей. Сначала рыба металась вдоль берега, затем пробовала затаиться в корягах, но потом, поняв, что круг замыкается, стремительно прорывалась в глубину меж ног крайнего рыбака. Рыбак, почувствовав лодыжкой щекотное движенье хвоста большой рыбы, то ли огорчился, то ли рассмеялся, со стены было не рассмотреть, да и рыбе все равно, что там у рыбака на лице.

Потом мальчик смотрел, как собаки гоняют глупых овец, и некоторое время решал, в кого ему играть: в пса или в волка, который затаился в овраге и смотрит прищуренными глазами, чуть процарапывая каменистую землю лапами, которым не терпится сделать прыжок.

Всякий пес слабее волка, но пес понимает человеческую речь, а волк нет.

У мальчика возле дома жила большая собака. Она разевала огромную черную пасть, и вдруг раздавалось: „Мама!“

Даже навозный служка забегал посмотреть на это чудо.

Из оврага вышли невысокие люди с оружием. Пастух поднялся им навстречу — он оказался выше их всех и смотрел на пришедших сверху вниз, но это продолжалось недолго, потому что пастух упал наземь. Куда и как его ударили, мальчик не понял, но явственно увидел, что во второй раз пастуху быстрым движением воткнули меч куда-то в лицо; это было так странно, словно он спрятал монету во рту и ему захотели разжать зубы. Пастух в ответ на это взмахнул руками, пытаясь хлопнуть в ладоши, но сил на хлопок не хватило.

Мальчик вскрикнул и сделал шаг назад, словно его попытались подцепить железным когтем за тонкую ноздрю. Он огляделся по сторонам и увидел на стенах лишь одного солдата, но до него было далеко. Остальные спали внизу, под стеною, разомлев на солнце и сняв доспехи.

Не умея придумать, что делать, мальчик вновь обернулся к стаду, истекающему кровью пастуху и пришедшим людям.

Рыбаки, стоя по колено в воде, тоже смотрели на упавшего пастуха.

Пришедшие двинулись к реке. Бросив сети, рыбаки сначала побежали, а затем поплыли к другому берегу. Только один рыбак, тот самый, меж ног которого юркнула рыба, запутался в сетях и упал. Ему никто не помог.

Когда рыбаки почти уже доплыли до другого, высокого берега — там тоже появились низкорослые люди, несколько из них держали в руках луки.

Рыбаки кинулись было обратно, но с той стороны, где так и путался в сетях и, кажется, что-то кричал их собрат, уже начали пускать стрелы.