Чертов нахал

Мы припарковались в конце Лас-Вегас-стрит и решили прогуляться по бульвару, пока не набрели на гостиницу. Солнце жарило нещадно, когда мы шли из одного конца скандально известной улицы в другой. Я стянула белую майку и осталась в очень тесном, телесного цвета топе на узких бретельках. Я обычно не хожу по улице в столь вызывающем виде, но было так невыносимо жарко, что по спине струился пот. Я со смехом набросила майку на плечи и пошла впереди Чэнса, поглядывая на него через плечо.

– Ничего не напоминает? – поддразнивала его я, принимая точно такую позу, в которой он был изображен на том самом постере, который я обнаружила в Интернете.

– Очень мило. – Чэнс покачал головой и усмехнулся.

Настроение мое улучшалось в процессе прогулки. Уличный циркач, исполняющий пантомиму, внезапно схватил меня за руку. Он вытащил из рукава цветок, вручил его мне и поднес мою руку к губам, чтобы поцеловать. Чэнс схватил меня за другую руку и оттащил в сторону раньше, чем тот успел прикоснуться к моей коже.

– Эй, зачем ты это сделал? – возмутилась я.

– Мы же в Вегасе, а не в Канзасе. Здесь не следует позволять чужим парням целовать твою руку.

Моей первой реакцией было раздражение. Но потом я осознала, что Чэнс так и не выпустил мою руку после этого маленького инцидента. Мы шли рука в руке, и я решила не спорить, раз конечный результат меня вполне устроил.

В казино «Мираж» мы любовались белыми тиграми, в «Белладжио» посмотрели водное шоу с поющими фонтанами. Казалось, мы прошли бессчетное число миль под палящим солнцем, когда наткнулись на «Монте-Карло». На одной из его сторон красовалась огромная вывеска с надписью «Паб», а под ней название пива – «Высокомерный ублюдок».

Надо сказать, нам было очень жарко и страшно хотелось пить. Какой еще знак был нам нужен, чтобы понять: тут мы и должны остановиться.

Войдя в паб, я почувствовала холодный воздух кондиционера на влажной коже, отчего пошел озноб, и я даже слегка задрожала. Руки и ноги покрылись мурашками, и мне не надо было даже опускать глаза, чтобы понять, что соски мои торчат и видны сквозь тонкую ткань.

Взгляд Чэнса на несколько секунд задержался на моих затвердевших сосках, а потом он взглянул мне в глаза. Я подняла бровь, но ничего не сказала.

– Не могла бы ты их спрятать? – Он тряхнул головой и с видимым усилием заставил себя перевести взгляд на меню.

– Ничего не могу поделать. Они живут своей жизнью. Появляются, когда им заблагорассудится.

– Как это знакомо, – проворчал Чэнс, ерзая на диванчике.

– Что желаете? – спросила официантка в минималистическом наряде.

– Два «Высокомерных ублюдка», пожалуйста, – ответил Чэнс, не поднимая взгляда.

Мне понравилось, что он не обратил на официантку ни малейшего внимания.