6
0
Он шел впереди меня, и я с удовольствием рассматривала его широкую спину. Было прекрасное, ясное утро. Я заявила Чэнсу, что на этот раз сама сяду за руль. Честно говоря, мне просто необходимо было передохнуть и отвлечься от лицезрения его ясных глаз и красивого лица. Я испытывала сильное влечение к Чэнсу, и от этого мне было не по себе. А еще, будучи водителем, я завладела возможностью контролировать радиоприемник.
– Майкл Болтон? Неужели это твой выбор, Обри? И ты думаешь, я буду сидеть спокойно, слушая эту порнуху?
– Что-о? Зануда! Да он просто прекрасен! У него такой глубокий голос.
Чэнс принялся голосить, повторяя слова песни «Когда мужчина любит женщину». Это было ужасно. Импровизированный дуэт Чэнса и Майкла все же заставил меня переключиться на другую радиостанцию.
Вскоре мы сделали остановку, чтобы заправиться. Наполнив бак, Чэнс пошел в минимаркет, чтобы взять нам что-нибудь перекусить.
Когда он вернулся в машину с большим бумажным пакетом в руках, я посмотрела на него и застыла, пораженная до глубины души и так и не повернув ключ зажигания.
Под носом у него были явные следы порошка. Белого порошка.
Вот дерьмо! Неужели Чэнс сидит на коксе? Поверить не могу, что он ходил в уборную нюхнуть дорожку…
– Ты собираешься заводить машину или нет? – проворчал он.
Мне стало тяжело дышать, внутренне я уже приготовилась к разочарованию.
– Скажи мне правду.
– Хм. О’кей, – он растерялся. – Ты о чем?
– Ты нюхал кокс в туалете?"
"Его глаза потемнели.
– Обри, какого черта? – Он явно впал в ступор. – Почему ты спрашиваешь меня об этом?
– У тебя белый порошок под носом!
Чэнс закрыл глаза и разразился громким хохотом. Он ни разу так не смеялся за все время нашего путешествия. Пытался что-то сказать, но снова давился от смеха и хватался за грудь. Взглянув на себя в зеркало на солнцезащитном щитке, Чэнс смахнул порошок над губой. А потом, все еще смеясь, поднес палец к моим губам и уверенно произнес:
– На. Попробуй.
Я оттолкнула его руку.
– Ну уж нет!
– Пробуй-пробуй!
Я нерешительно слизнула порошок с его пальца. На вкус он напоминал что-то вроде виноградного «Кулэйда»[3].
– Сладкий.
Чэнс открыл бумажный пакет, извлек из него конфеты «Пикси Стикс», заполненные сладким белым порошком, и швырнул их мне с усмешкой.
– Вот ваш кокаин, мадам.
Я облегченно вздохнула, но почувствовала себя при этом полной идиоткой.
– «Пикси Стикс»? Господи, неужели тебе это в самом деле нравится?
– Да я от них просто без ума.
– Ты как ребенок. Это ж сахар в чистом виде. Я их в рот не брала с самого детства.
– Мне больше нравятся с начинкой из желейных конфеток, но эти тоже ничего, – вдохновенно поведал Чэйс, ничуть не чувствуя себя смущенным. Но затем он опустил глаза. – Поверить не могу, что ты вообразила, будто я нюхаю кокс.
