6
0
Я выхожу на чертовски длинную дистанцию, Принцесса.
Я настроил радио на музыкальный канал. Видимо, мои нервы были не в состоянии выдержать что-либо еще.
Было уже поздно, когда я, наконец, добрался до мотеля. Каким-то чудом я быстро заснул. Я планировал с самого раннего утра припарковаться на Джефферсон-стрит и пригласить ее на завтрак. До завтра оставалось еще много времени.
Следующий день начался вполне обыденно. У здания, где располагался офис Обри, царили все те же шум и суета. Когда я вошел в «Старбакс», чтобы сделать заказ на завтрак, сразу стало ясно, что в это утро меня ждут сюрпризы.
– Привет, Мелани.
– Чэнс, я думала, что ты уехал из города.
– Я вернулся.
– Честно говоря, удивлена.
– Почему ты так говоришь?
– А ты разве не знаешь?
– Не знаю что?
– Вчера был последний день с Обри. Она зашла и со всеми нами попрощалась.
Что?
– Ее здесь больше нет?
– Нет. Извини. Я же считала, что вы с ней друзья. Вот и подумала, что ты в курсе, что она уволилась с работы.
– Друзья. Ну, да. Действительно. Она, должно быть, просто забыла упомянуть о такой мелочи. Она сказала, куда едет?
– Она просто сказала, что уезжает и что мы больше не будем с ней видеться каждое утро.
Потирая подбородок, я, словно слепой, уставился в пустоту, пытаясь переварить услышанное."
"– Тебе что-нибудь принести? – прервала Мелани мой тяжелый мыслительный процесс.
Не успев подумать, я сказал:
– Конечно. Ванильное латте с нежирными сливками, немного пены и погорячее.
– Ты заказываешь то, что пьет на завтрак Обри?
– А?.. Ну да. – Я не отдавал отчета в том, что заказывал. – Почему бы и нет? – Я пожал плечами.
Я сел за столик в углу и, покручивая чашку с пенистым напитком в руке, попытался убедить себя, что, если Обри покинула работу, не сказав мне ни слова, это совсем не обязательно означает, что она сделала выбор в пользу Бостона и Дика. Я мог написать ей, но какая-то часть меня не была готова к ее ответу. Возможно, Обри решила уехать только потому, что фирма сворачивала свою деятельность. В любом случае это будет моя последняя трапеза в «Старбаксе», который служил мне убежищем, и где я проводил время с Обри. Больше не будет этих утренних ожиданий, когда я выслеживал ее на Джефферсон-стрит, ведь она здесь больше не работает. Я опустошил кошелек с наличными и сунул сотню долларов в банку для чаевых.
– Спасибо, друзья. Ценю вашу помощь, которую получал здесь все эти недели.
Мелани в недоумении уставилась на меня.
– Как скажешь, спасибо. Ты что же, больше не вернешься?
– Боюсь, что нет.
Когда я подрулил к дому Обри, мне бросился в глаза бело-голубой щит с какой-то надписью, воткнутый на передней лужайке. Сердце отчаянно забилось в груди в предчувствии неизбежного.
