Чертов нахал

Если я и дал слово не прикасаться к ней, то никто не запрещал мне любоваться ею сколько душе угодно.

– Мне почти жаль тебя.

– Меня? Почему?

– Потому что, когда ты, наконец, позволишь мне взять тебя, – я окинул взглядом ее невыносимо соблазнительное тело, – я буду любить тебя, как дикарь, наверстывая упущенное время.

Мне было необходимо охладиться, и мы с Обри пошли к воде. Застав ее врасплох, я наклонился, подхватил и перекинул ее через плечо, как пожарный. Обри визжала и отбивалась, болтая ногами и лупя меня по спине, но по ее интонации я расудил, что ей это доставляет удовольствие. Я смачно чмокнул ее в попу, прежде чем вместе с ней броситься в воду.

Мы долго плавали, потом гуляли вдоль берега до самого заката. И я хотел только одного – чтобы этот день никогда не кончался.

– Пора возвращаться, – наконец сказала она. – Уже пора выгуливать Пикси.

– Ох уж эти дети. Всегда портят взрослым удовольствие, – пошутил я.

На обратном пути наш разговор принял серьезный характер.

– Ты хочешь детей?

Я ответил честно:

– Никогда не думал об этом, пока не встретил тебя. Но теперь ничего не желаю больше, чем увидеть тебя матерью моего многочисленного потомства.

Обри рассмеялась.

– И сколько же потомков ты хочешь?

– Шесть, – брякнул я, не задумываясь.

– Шесть? – Она резко остановилась на дорожке.

– Не могу объяснить, почему. Но мысль о твоей беременности что-то творит со мной. Я зажигаюсь только от одной мысли об этом.

– Тебе действительно нужна помощь психиатра. Я считаю, что ты помешан на сексе.

– Тогда я первый помешанный на сексе, не знавший женщины в течение нескольких лет.

Обри посмотрела на меня с искренним сочувствием.

– Извини. Это, должно быть, тяжело.

– Особенно когда я смотрю на тебя в купальнике. Это просто пытка.

– А ты… ну, знаешь что?

– Что?

– Ты знаешь.

– Не знаю. – Разумеется, я понял, что она хотела спросить.

– Знаешь. Тебе следует… заботиться о себе.

– Ты имеешь в виду, принимать душ и стричь волосы? Да, в этом смысле я о себе забочусь. И даже делаю зарядку.

Обри рассмеялась.

– Это то, что ты хотел мне сказать, да?

– Принцесса, благодаря тебе этот день не прошел даром.

Мы уже шли по моему кварталу. Я держал ее за руку, но она развернулась и взяла обе мои руки в свои.

– Чэнс, скажи честно, ты мастурбируешь?

Ё-моё, разумеется, да!

– Да. На самом деле часто, особенно в последнее время. Мне достаточно почувствовать твой запах, чтобы мой дружок встал. Если бы я не удовлетворял себя, то постоянно ходил бы с синими яйцами.

– Извини.

Я притянул ее за руки ближе к себе.

– Хочешь, скажу кое-что еще?

Она закусила губу, но кивнула.

– Все эти страдания имеют смысл, только если я снова смогу оказаться внутри тебя, Принцесса.

Мы вернулись в дом, и я прежде всего предложил Обри принять душ.