Бытовая магия от А до Я

Но, увидев очередное непонимание в моих глазах, пояснила. — Ну в городском театре. Ты что, и о Нагицком ничего не слышала?

— О, про него слышала. Даже видела как-то раз, — оживилась я, поняв, о ком идет речь. — И что тебе этот сын маминой?..

— Муж, — поправила Галя. — Ну и это он рассказал не совсем мне, а своей жене, под обещание молчать. Та рассказала маме, мама тоже не должна была никому рассказывать и, соответственно, стребовала обещание молчать с меня. Так что, если я тебе расскажу, то ты уж точно чтобы могила! Поняла?

— Обещаю, — заинтригованная таким вступлением, кивнула я.

— В общем, как ты знаешь, Нагицкий сотрудничает с арбитрами. И когда в городе какая-нибудь хрень происходит — все дороги к нему ведут. Так вот. Дядя Володя, он на суде естественно не присутствовал, но, считай, информация из первых уст. Он говорит, что это Мирослав свою мамашу прикончил, и не просто так, а в ходе какого-то темного ритуала. Вроде как силу хотел заполучить такую, чтобы можно было весь мир на колени поставить. Ну и не пожалел для этого собственную мать. А любая темная сила это что?

Пока она рассказывала, моя спина медленно покрывалась мурашками, а на руках кожа стала «гусиной». Я смотрела перед собой стеклянным взглядом, не в силах поверить. Убил собственную мать? Ради власти? Нет, то, что Барс далеко не ангел, было понятно и так, но убийца…"

"«Все, о чем я раскаиваюсь, когда вспоминаю, как вонзил кинжал в сердце этой твари, это то, что сделал это недостаточно медленно…» — вспомнился мне его злой жаркий голос.

— Эй? Ты меня вообще слушаешь? — Галя обиженно вздохнула, в очередной раз хлебнув своей газировки.

— Да, да… Ты там про проклятие говорила… — я тяжело сглотнула.

— Я говорю, что любая темная сила, взятая извне — это проклятие, наложенное на самого себя. Помню еще что-то из ритуаловедения, — она смешно постучала себя по виску. — А ты вообще местная? Или откуда? В какой школе училась?

— Подожди, подожди… — я перебила ее, не желая менять тему. — Ты сказала, что был суд. Если он действительно ее убил, то почему его отпустили?

— А хрен его знает. Говорю же, история мутная.

— Он мог подкупить Нагицкого? — предположила я.

Девушка на это неожиданно разразилась визгливым смехом, но почти тут же закашлялась, хватаясь за нос, из которого брызнул напиток:

— Черт… скажешь тоже…

— Подожди, дам полотенце… — засуетилась, пытаясь помочь.

— Нигицкий один из самых богатых людей в городе, а может, даже и в стране. Стали бы иначе в наш захолустный театр на ежегодный фестиваль со всего мира съезжаться. Нет, тут что-то другое. Дядя Володя говорит, уверен был, что его посадят. Может, и казнят даже.

— Так, может, он невиновен? — я вдруг поняла, что очень сильно на это надеюсь.