9
0Может ли это как-то отразиться на ребенке?
— Кто — они? Что это за проклятье? — торопливо переспросила я, но Барс меня не слышал, погружаясь в ведомые только ему одному воспоминания.
— Раскаяние… — шептал он. — Все, в чем я раскаиваюсь, когда вспоминаю, как вонзил кинжал в сердце этой твари, — это то, что сделал это недостаточно медленно. Она должна была страдать!
Последние слова он произнес с таким жаром, что я невольно отпрянула от двери. Сердце колотилось часто-часто, как после быстрого бега. Адреналин ударил в кровь.
— Стой… я напугал тебя? Нет, не уходи, пожалуйста…
Его слова таяли и истончались, как и тени на стенах, и, в конце концов, растаяли вовсе. Сменившись лучами солнца, пробивающегося сквозь осенние тучи.
Я распахнула глаза, убеждаясь, что это был всего лишь очередной сон.
Глава 9
Новый день — новые силы, и я со всем справлюсь. По крайней мере, следующие пару недель я говорила это себе каждый раз, вставая с постели.
Хорошенько все взвесив, я все-таки заключила трудовой договор со школой, несколько раз съездила в ЗАГС, узнав все какие можно подробности по оформлению документов, и даже успела-таки подать необходимые документы в суд для оформления моей малышки.
Лев Львович обещал посодействовать, чтобы заседание, которое было назначено почти через месяц, прошло гладко и ДНК экспертизу не потребовали.
К тому времени мне нужно было также решить, какие имя и отчество я дам своей девочке. И если насчет имени я склонялась к тому, чтобы назвать девочку в честь матери, которая подарила ей жизнь — Ириной — то отчество загоняло меня в тупик.
Еще одним трудным, но нужным действием было то, что я подала заявление в полицию о пропаже сестры.
Да, было опасно привлекать внимание ко всему, что произошло, но я очень боялась, что если ничего не сделаю, то рано или поздно кто-нибудь да хватится Ирину, и тогда все ниточки точно приведут ко мне. И вопросов будет уже куда больше. С другой стороны, я надеялась, что, если девушку признают без вести пропавшей — я наконец смогу получить доступ к счетам и, возможно, еще какому-то имуществу.
— Вы говорите, что ваша сестра была беременна? — прищурившись, записывал полицейский, подозрительно поглядывая на ребенка у меня на руках.
— Да, но у нее была патология развития, в больнице, где она наблюдалась, есть все документы. Она каких только врачей не прошла. Шансов, что ребенок бы родился живым, — не было. Вообще-то поэтому я сама и не стала наблюдаться, когда узнала о собственной беременности. Боялась, что мне скажут то же самое. Знаете, иногда счастье — в неведении.
На всякий случай, чтобы отвести от себя подозрения, приложила справку из «Алмаз мед» о том, что действительно рожала сама.
Выйдя в тот день из полицейского участка, я долго думала, а не совершила ли я ошибку.
