3
0И вчера вечером и сегодня утром на нем вообще лица не было.
Не нравится мне все это.
Мне сюрпризы больше не нужны.
Он и так потерял кучу денег с этим разводом, не хватало еще, чтобы на
работе что-то стряслось.
— Есть небольшие проблемы, но я их скоро улажу, — отвечает он. — Тебе
сегодня больше не звонить? Спать ляжешь?
— Да, довяжу оставшиеся игрушки для ярмарки и лягу наконец-то.
— Тогда спокойной ночи, любимая. Целую и очень скучаю.
— И я очень скучаю, милый. Спокойной ночи.
Сбрасываю звонок, кидаю телефон на кровать и прыскаю со смеху.
— Вот же придурок! — Корчу рожицу, изображая Кирилла. — Люблю, целую, скучаю. Ой… — смеясь, закатываю глаза, — ну до чего же мужики слепые, когда влюбляются, а.
Ставлю на колени тарелку, включаю сериал и, прижавшись спиной к мягкому
изголовью кровати, продолжаю наслаждаться просмотром.
Санкт-Петербург
Кирилл
Скидываю звонок, открываю приложение, включаю трансляцию и немного
отматываю назад.
«Вот же придурок! — смеется Анжела. — Люблю, целую, скучаю. Ой… ну до
чего же мужики слепые, когда влюбляются, а».
— Сука! — ударяю кулаком по журнальному столу и швыряю телефон в конец
дивана.
Мои нервы натянуты как тетива, внутри все кипит. Еще секунда и я точно
разнесу этот гостиничный номер к чертовой матери.
Встаю с дивана и, полыхая от злости, подхожу к окну с видом на вечерний
Питер.
— Игрушки она вяжет! Святошу из себя строит!
Сегодня утром, как только я отъехал от дома, сразу открыл приложение и всю
дорогу до аэропорта смотрел интересное кино, в котором преподобная
Анжела достала пакет, спрятанный аж в чемодане, спустилась в кухню и
высыпала из него на стол готовые игрушки, а затем положила рядом нитки.
Но это еще цветочки.
Дальше я охренел так, что дар речи потерял.
Сначала все шло тихо, мирно: она заказала себе суши, хотя говорила, что
будет готовить обед. Затем включила сериал, вместо того чтобы поехать по
своим благотворительным делам, а потом сделала очень интересный звонок
одному сукиному сыну.
В этот момент я сидел в самолете у иллюминатора и, вставив в уши
наушники, внимательно слушал и следил за происходящим.
«Привет! Ты не в курсе, что там стряслось у Кирилла? Он какой-то хмурый с
самого утра, — сказала она в трубку. — Тогда вынюхай, что у него стряслось.
Ты его адвокат и должен знать обо всех его проблемах».
Несмотря на боль в ноге, я как Джеки Чан перепрыгнул через рядом сидящих
пассажиров, метнулся в конец самолета, где сидел адвокат с другими
сотрудниками банка, был готов набить ему рожу, но вовремя остановился.
Во мне кипела кровь, все тело горело от гнева, как будто я находился в жерле
раскаленного вулкана. Я готов был порвать адвоката на куски, но смог взять
себя в руки, чтобы не допустить ошибку.
