3
0
Стою, прикалываюсь над этой парочкой, прячу за улыбкой свои настоящие
эмоции и делаю вид, что мне плевать на происходящее.
А в этот момент мое сердце кровью обливается…
Одному богу известно, какими усилиями мне дается эта равнодушная улыбка
и способность шутить.
Глава 13
После консилиума подхожу к палате Дениса Киреева и становлюсь
свидетелем еще одного интересного разговора.
— Ден, ты шутишь что ли? — слышится незнакомый голос. — Как это не
будешь участвовать в гонках? Ты давай прекращай это!
— Нет, Макс, я пас. И так чуть на кладбище не отправился после днюхи на
яхте. В моих мозгах почти два часа ковырялись, еле вытащили с того света.
Для меня теперь любая травма головы может обернуться чем угодно.
— Ну так до гонок еще два месяца, успеешь поправиться и встать на ноги, —
уговаривает настырный парень. — Сейчас главное зарегистрироваться, сам
знаешь, что потом мест не будет. Наденешь шлем и все такое. Ничего с твоей
головой не случится.
Ох как же мне хочется войти в палату и выставить этого непонятливого
дружка за дверь, но меня останавливают слова Дениса.
— Макс, мне залёты не нужны, как ты не понимаешь? Уличные гонки на
мотоциклах официально запрещены. Это в прошлые разы я не парился, но
если сейчас меня примут менты, то я точно сяду.
— Ден, мы три года подряд участвовали в гонках, ты хоть одного мента видел
там? А бои без правил! Вспомни, тебя хоть раз принимали там? Все проходит
на закрытых территориях, сам же знаешь. Так что нечего ссать, прокатит и на
этот раз.
Раздается хлопок.
— Давай, дружище, бодрее, бодрее! На тебя люди ставят, слышишь? Хочешь
не хочешь, а должен участвовать и как всегда порвать там всех.
— Я подумаю.
— В-о-от, а это уже совсем другой разговор, — довольным тоном протягивает
идиот, который еще и смеет называть себя другом Дениса.
Ну какой нормальный друг станет подвергать опасности человека с такой
серьезной травмой головы?!
Тянусь к дверной ручке, собираюсь войти в палату и устроить этому Максу
разбор полетов, но резко замираю.
«Разве можно остановить подростков запретами и нравоучениями? —
спрашиваю себя. — Нет, конечно. Они тебя послушают и все равно сделают
по-своему… Так, нужно что-то срочно придумать».
Стучать отцу Дениса мне не очень хочется, но и бездействовать я тоже не
могу. Вот выпишется он из больницы, прыгнет на мотоцикл, ударится головой
— и всё. В лучшем случае снова попадет на операционный стол, а в худшем
— в морг.
— Что же делать-то, а?.. — сидя в пустой ординаторской, нервно кусаю губу.
Взгляд случайно падает на красную папку с рецептами, торчащую из сумки, и
в мою голову влетает идея."
"Я недолго думая хватаю папку и быстро иду в палату Дениса.
— Тук-тук, — шепотом произношу я, заглядывая в палату. Слава богу, дружок
уже ушел.
