Будь моим талисманом

И когда чернота заволокла перед глазами весь мир, растерялась.

– Отпусти!

Голос у Ария хриплый, гневный. И я даже не сразу понимаю, в чем дело, пока не чувствую холодную сталь черного меча у себя на горле.

Мир снова приобретает краски. Темнота рассеивается. Арий, бледный и с рассеченной скулой, стоит в пяти шагах от меня. Фрам и Дар, чуть подальше, остальные драконы рычат в небе.

– Меч на землю!

Агардан не просит, приказывает. И Арий, не спуская с меня пронзительного взгляда, медленно опускает оружие. Оно падает с гулким звуком. Снова рычат драконы, но уже от бессилия, невозможности что-то изменить. Арий пойдет на все, чтобы меня спасти. Это понимают все и сразу. И страх уничтожает другие чувства, едва не выжигает их до основания.

– Блокируй способности.

Агардан лишь сильнее прижимает меч к моему горлу.

Я смотрю в глаза Ария. Синие, как верхушки гор, что сверкают в свете звезд. И пусть такими их видят только драконы… Никому и не надо знать правды.

Арий тает в моем взгляде. В нем нет ни обреченности, ни жалости, ни страха. Лишь нежность. Непоколебимая уверенность, что он поступает правильно, когда начинает шептать заклинание. И нет, сейчас не действует никакая магия, уже не чувствуется связь дракона и избранницы. Есть лишь любовь. Сильная, поглощающая. Она ложится между нами, опутывает. И в этот момент не нужны слова. Никакие.

– Отпусти.

Арий непреклонен."

"– Или желаешь, чтобы я еще отозвал драконов?

– Зачем же отзывать… Они должны видеть, как бесславно погибает их вожак.

Рев сотряс небо, гром ли, я не знала. И сталь чужого оружия перестала холодить кожу. Мелькнула тень, и я закричала. Арий падал, пронзенный мечом. Медленно, неотвратимо, не спуская с меня взгляда. Он даже не пытался защититься. Словно знал, что так и будет, и считал это правильным.

Упал. Полилась кровь, заставляя сходить с ума. Сколько он продержится? Сможет ли? Повернулась к Дару и Фраму, подняла голову к замершим в небе драконам.

– Они не посмеют ослушаться приказа вожака, пока тот жив. Иначе умрут сами, – спокойно заметил Агардан. – Как забавно… Ни говорить со мной не могут, ни двигаться, ни вмешиваться.

Фрам и Дар в бессилии смотрели на умирающего Ария. А я… что могла чувствовать я? Во мне просто все угасало. Медленно, неотвратимо. Замерзало, как первые цветы под снегом. И даже слез не было. Сожаление, горечь, боль… где все это? Не бывает так… бесследно. Я же так люблю Ария.

– Будущее так переменчиво, да, Элла? – усмехаясь, заметил Агардан, подходя ближе.