3
0Я попыталась вырваться из его рук, но не смогла. Порвалась рубашка, и муж стал жадно ласкать мое тело, хрипло повторяя одно-единственное слово: «Моя». И жар непроизвольно пополз по позвоночнику, сводя с ума, уничтожая реальность и существующий мир. Я плавилась, горела в этом огне, что дарили его прикосновения и поцелуи, а потом вдруг все схлынуло, будто и не бывало, потому что Арий оттолкнул меня и поднялся.
Я растерянно наблюдала за тем, как он зажигает свечи, и чувствовала себя… плохо. Да-да, это было самое подходящее слово – плохо! Смешались боль, обида, страх, стыд…
Арий вновь сел на кровать и потер виски.
– Ты хоть понимаешь, что я чуть окончательно не сорвался и не превратился?
И голос такой спокойный, отрешенный.
– Арий, ничего не было. Сколько повторять? И почему я должна оправдываться? Ты мне не доверяешь?
– Я с ума по тебе схожу.
– И именно поэтому мне сейчас плохо.
– Элла…
Он вгляделся в меня и увидел мои искусанные им же губы. Я всхлипнула. Жалобно, по-женски… Арий вздрогнул.
– Элла…
– Не желаю тебя видеть, слышишь? Ты был неправ! И я устала доказывать, что мне никто кроме тебя не нужен.
– Элла…
– Да я на тебя насмотреться, надышаться… А ты…
Я снова жалобно всхлипнула и отползла от ошеломленного мужа подальше.
– Почему же ты мне об этом только сейчас говоришь? – прошептал Арий.
– Уйди.
– Когда тебе плохо?
– Лучше от того, что ты рядом, не становится.
Арий молчал долго.
– Не простишь?
– Ты не чувствуешь себя виноватым.
– А должен? – возмутился муж.
Теперь ладони в кулаки сжала уже я. Злость поднималась волной, а я всеми силами пыталась ее удержать.
– Уходи.
– Ты правда этого хочешь?
– Мы идем по второму кругу, – заметила я, чувствуя, как снова начинает кружиться голова.
Ну почему, почему мы сделали один трудный шаг вперед – и после этого десять назад? От обиды на глаза наворачивались слезы, но я упрямо сжала губы и отвернулась от самого желанного мужчины на свете.
Арий поднялся, подошел к двери, обернулся и вышел, не попрощавшись. Я закуталась в одеяло и безнадежно попыталась заснуть.
Ночь выдалась бессонной. Я ворочалась до рассвета, а потом, поняв, насколько все бесполезно, встала. Быстро умылась, оделась, посмотрела на круги под глазами и вышла из комнаты. Арий в мятой одежде со спутанными волосами и полубезумным взглядом сидел напротив моей двери, привалившись к стене. Увидев меня, поднялся и пошатнулся, тут же схватившись за стену рукой, прошипел какое-то ругательство сквозь зубы. Он что, тут всю ночь находился?
Я нервно сглотнула. Видеть мужа в таком состоянии было почти физически больно. Он посмотрел на меня, и в потемневших, почти черных глазах вспыхнуло столько тоски и отчаяния, что я невольно шагнула к нему.
– Элла! – послышался голос Фрама.
