3
0
– Что? Какое проклятие?
– Ах, да… об этом ты тоже не знаешь!
Потом Агардан сощурился и ухмыльнулся. Глаза полыхнули черным огнем, скулы заострились. Он бросился ко мне и… прикоснулся.
Запрокинул мою голову, наматывая волосы на руку и разрывая ночную рубашку.
– О, даже не сопротивляешься!
Он заглянул в мои заплаканные глаза, заставляя дрожать.
– Каплю крови, Элла! И клянусь, что избавлю тебя от этой связи навсегда.
Катились слезы, мысли путались, ноги подкашивались… Что я должна в таком случае сделать? А как действуют люди, которых предали? И боль в сердце разрывала на части. Отомстить Арию? За то, что забрал от Архары? Ранить? За то, что не сказал правды? Перестать верить?
– Решайся, Элла, – протянул Агардан вкрадчивым голосом.
– Я люблю его.
Это стало столь очевидно, что все остальное утратило значение.
Люблю. Даже понимая, что настоящий Арий совсем иной, чем я его выдумала. И нет ни ненависти, ни боли, ни страха. Только щемящее чувство, что расползается по венам шаловливыми змейками. И в памяти всплывают моменты, когда Арий был нежен и заботлив.
Агардан отшвырнул меня к стене, прокричав, что я пожалею, и исчез в черном вихре.
С подоконника спрыгнул Арий и бросился ко мне.
Глава тринадцатая
Арий что-то шептал на незнакомом языке, сверкая васильковыми глазами и окутывая своей силой. Он даже не интересовался, ранена я или нет. Просто действовал. Затем стянул плащ, завернул в него… бережно, ласково. И от этой ненужной нежности и собственного бессилия захотелось расплакаться.
Разумом я понимала, что Арий меня обманул, многое скрыл, еще больше не договорил. И недоверие причиняло сильную боль. Но сердце… сердце с момента, когда я признала, что люблю мужа, было готово биться только для него. От этого осознания хотелось не просто рыдать, а выть, как умирающая волчица.
Я прикусила губу, опустила дрожащие руки. Нельзя плакать. Ни сейчас, ни потом. Для мужчины женские слезы – не неприятность, а слабость. Впрочем, Архара этим умело пользовалось. Отец всегда сдавался, когда в огромных изумрудных глазах мачехи сверкали слезинки. Да он на все был готов, лишь бы она не плакала и не страдала! Своей воли, как мне тогда казалось, отец и лишился. Но я ведь не Архара. И не хочу такой быть! И потому в бессилии снова кусаю губы, силясь не расплакаться. Кто бы знал, как хочется! По-женски, навзрыд…
Арий подхватил меня на руки, обнял крепко, и сомнения стали таять. Разве так бывает, чтобы просто от близости мужчины все беды отступали? И какие небесные силы за это благодарить? Я не удержалась, тихо всхлипнула, прижимаясь к мужу. Тепло, умиротворение, невыносимая правильность… все это возникает, когда Арий рядом.
