0
0Неожиданно Лена стащила огромную варежку, на свет показалась маленькая, совсем детская ладошка, и до меня внезапно дошло: она не полная, просто из-за холода нацепила на себя куртку, а сверху еще натянула безрукавку из цигейки.
– Что вам надо? – шмыгнула носом продавщица. – Газету или журнал?
Чтобы расположить ее к себе, я вытащил сторублевую банкноту и попросил:
– Наберите изданий на эту сумму.
Обрадованная женщина зашуршала бумагой, потом спросила:
– Пакет дать?
– Сделайте милость.
– Тоже мне милость, – фыркнула баба, – пять рублей гони, и все дела.
Я вынул монетку, протянул ей и поинтересовался:
– Как бизнес идет?
– Нет никого, вы первый, народ от холода дома прячется.
– Зачем вы тогда стоите?
– Хозяин велит, ему наплевать, что мороз, если не выйду, денег не даст, а нам с дочкой жрать надо.
– И сколько получаете?
– Семьдесят рубликов за смену.
Я вновь открыл кошелек, снова добыл оттуда розовую бумажку и положил ее на газеты.
– Это что? – напряглась Лена.
– Берите, премия.
Но бедная женщина твердо усвоила истину про сыр и мышеловку. Не прикасаясь к деньгам, она протянула:
– Что вам от меня надо?
– Да вы не бойтесь, – улыбнулся я.
– Что лыбишься, словно гиена, – неожиданно рявкнула Лена, – говори живо, в чем дело!
– Помните женщину, которая несколько дней назад налетела на ваш лоток?
– Кто ж такую дуру забудет!
– Описать ее внешность сумеете?
– Это все?
– Да.
Лена осторожно взяла деньги, помяла в руках, потом сунула сторублевку в карман и вполне дружелюбно сказала:
– Так ничего особенного в ей не было. Шуба из каракуля, воротник норковый, шапка такая, круглая, меховая, очки в коричневой оправе. В общем, сильно старомодная, сейчас так не одеваются. Вышла она из-за угла, подбежала ко мне и потребовала: «Дайте „Семь дней“».
Лена отпустила товар, получила купюру, положила на тарелочку сдачу. Тетка оперлась рукой с ярко-красными ногтями на столик, и тот по непонятной причине опрокинулся. Журналы и газеты попадали в снег. Лена разозлилась:
– Ну за каким фигом на столик навалилась? Подбирай теперь!
– Сама соберешь, не барыня, – огрызнулась тетка. – Где моя сдача?
– Вона, в сугроб укатилась, когда ты лоток снесла!
– Давай деньги.
– Так они в сугробе.
– Выкладывай другие.
– … совсем! – взвилась продавщица. – Лезь за ними, один раз уже дадено…
– Дрянь!
– Гадина!
Они препирались пару минут, и тетка ушла к метро.
– Вот ведь падла какая! – возмущалась сейчас Лена. – Специально сапожищами по газетам потолклась, все изодрала. У меня хозяин потом из зарплаты вычел. Я эту скотину на всю жизнь запомнила! Морда противная, родинка у самого носа, очки, челка седая до бровей висит. Сама старая, а хулиганка, да и маникюр как у проститутки, ногти красные-красные, словно она их в кровищу окунула.
